Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
Главная их ошибка, как и многих людей до них, была в том, что они, полагаясь на внешность и юный возраст, меня недооценили, а потом, не смогли вовремя перестроиться. Если бы они действовали более слаженно, мне пришлось бы очень туго. Хотя, я все равно уверен, что положил бы их и в этом случае.
Я сознательно не просто вырубил, а сильно травмировал братьев. Теперь, на несколько месяцев, ни один, ни второй не бойцы. И это еще очень оптимистичный срок. Разрыв крестообразных связок у одного и травма локтя у другого, сами собой не пройдут.
После проигрыша братьев, охреневший от такой развязки Дато вместе со своей командой был вынужден убраться с территории школы. А что ему еще оставалось делать? Ведь нас теперь было больше, а основная ударная часть его отряда, валялась покалеченная на земле. Кроме того, у нас было оружие, а его команда была сильно деморализована произошедшим на их глазах.
Прощание произошло без эксцессов.
Тут ведь в чем фишка. Власть Жоржа в части держится на страхе и на поддержке комбата. Если не учитывать офицеров, то помимо Жоржа и нас, в части есть третья очень мощная сила — это «азиаты». «Азиатов» вообще-то, в части большинство, хотя они неоднородны.
