Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
К нам, бухая сапогами, буквально влетел рядовой Бразаускас. С момента отъезда Дато, я выставил круглосуточный двойной пост на воротах. Рядом подвесили большой металлический таз, по которому часовой должен колотить куском арматуры в случае опасности. Раз в таз никто не колотил, значит ничего серьезного, чего же Бразаускас так бежал?
— Кто спрашивает? — Встаю с пола, где монтировал розетку и, отряхиваясь от пыли, подхожу к тяжело дышащему посыльному.
— Там «буханка» с части приехала, а в ней кроме водителя, Жорж и с ним пара человек.
— Точно их там только трое? — Переспросил Эдик, подходя к нам, на ходу вытирая руки тряпкой.
— Четверо, если считать водителя. — Отвечает Бразаускас.
— Что думаешь? — смотрит на меня Эдик.
— А что тут думать? — пожимаю плечами, — надо идти познакомиться с Жоржем. Послушаю, чего он скажет.
— Я с тобой — кивает Эдик.
— И я тоже, — тут же подскакивает к нам Ромка.
— Лучше Рамазана позвать, — качает головой Ханикаев.
— Можно я тоже поприсутствую, — буквально взмолился Бергман.
Мы с Эдиком переглянулись и рассмеялись.
— Ладно, — киваю Ромке — Давай, беги за Рамазаном, и догоняйте нас, мы к воротам пойдем.
Уже вчетвером подходим к воротам. Там, за полу натянутым тросом, преграждающим путь, метрах в пятнадцати от ворот вижу стоящую зеленую «буханку», и уже знакомых мне Дато, массивного здоровяка, который вчера сдерживал братьев, и незнакомого высокого парня, с широкими плечами и густой копной черных волос.
Увидев нас, гости в спортивных костюмах решительно двинулись к воротам, водитель так остался на месте. Мы все вчетвером пошли навстречу. Не доходя несколько шагов, Дато и здоровяк остановились, и дальше пошел только Жорж.
— Георгий, — первым протянул мне руку Жорж.
— Юра, — протянул я руку в ответ.
Рукопожатие у Жоржа крепкое. Лицо, я бы сказал, располагающее. Посмотреть со стороны, ни за что не поверишь, что ужасы которые о нем мне рассказывали, действительно правда.
— Неплохо ты вчера моих парней разделал, — говорит Жорж, пристально смотря мне в глаза.
