Автор
Веселье Петра не могло долго продлиться, а его долгий алкогольный отпуск всегда закончился разводом. Теперь он вновь готов отправиться на очередную вечеринку, но Есения уже отказывается платить за его безумства. Как Пётр сумеет остановиться и изменит свою жизнь? Отогрей моё сердце — это роман о том, как одиночество может стать неизбежным концом веселья....
И бросать Веру одну не имела права. А второй раз ночевать с дочерью – уже бы посыпались вопросы.
Разделась и легла на постель. Мягкое шерстяное одеяло укутало нежностью и теплом и Есения потянулась. Подумала, что неплохо бы поужинать, но сахаляр ей не позволит, пока не возьмёт. Сегодня он был настроен на грубый секс.
Архип вышел из душа, наспех вытираясь и оставляя тело влажным.
- Ждешь меня, самочка моя, - прошелся по комнате и щелкнул ночником, зажигая пузатое бра.
Есения наблюдала из-под прикрытых век за движением мужчины.
- Готова к эксперименту?
- Что ты придумал еще? – спросила испуганно, приподнимаясь на локтях.
- Не бойся, это не больно и не опасно, может чуточку неприятно, хотя…, - и, схватив за плечи, развернул, подтягивая к краю кровати головой.
Есения ошарашенно уставилась снизу вверх на мошонку, что провисла перед глазами, на торчащий напряженный член.
- Опусти голову ниже, - подтянул на себя, устраивая на краю матраса шею. - А теперь открой рот максимально широко.
Есения дернулась, сглотнув слюну, занервничала.
- Не бойся, я не буду глубоко входить, если станет трудно дышать ущипнешь меня за ногу или оттолкнешь.
- Хорошо, я попробую, - возвращаясь в исходную позицию, со страхом и любопытством ожидая, что последует дальше.
Токаев приблизил пенис к ее губам, опираясь ладонями в матрас и медленно проник в жаркую полость рта. Застонал.
- Как хорошо и горячо у тебя.
Начал двигаться. Сначала медленно и неглубоко, но с каждым разом вводя член глубже до горла.
- Сожми губы, обхвати ствол."
"Есения не могла говорить, только подчинялась, прислушиваясь к себе, приноравливаясь к его маневрам. Раньше ей не приходилось испытывать что-то подобное, только в порно видела и недоумевала: а где все это умещается? А сейчас поняла. Боялась задохнуться, захлебнуться слюною или спермой, если он кончит, но не сопротивлялась, ощущая движения члена во рту.
- Обалденная просто! Да…, так…, еще глубже прими…, ц-ц-ц…, сейчас кончать буду, Сенька…, - и, сделав последний толчок, вынул орган из горла, стреляя спермой на грудь распластанной перед ним девушки, зарычал, как обычно это делал в финале.
Оба дышали глубоко и часто: Тукаев от усилия и оргазма, Есения, пытаясь насытить легкие кислородом, после пережитого волнения.
- Ты хорошая ученица, - осел на пол рядом, сровнявшись лицами. – Дай губы, поцеловать тебя хочу после себя, - присосавшись на мгновение.
Есения облизнула губы, едва он отстранился.
