Автор
Веселье Петра не могло долго продлиться, а его долгий алкогольный отпуск всегда закончился разводом. Теперь он вновь готов отправиться на очередную вечеринку, но Есения уже отказывается платить за его безумства. Как Пётр сумеет остановиться и изменит свою жизнь? Отогрей моё сердце — это роман о том, как одиночество может стать неизбежным концом веселья....
Несколько секунд держался кадр и вдруг театр кукол заиграл: девка, вскрикнула, заметив постороннего, и злобно проговорила Петру:
- Ты же сказал дома никого? – снова переводя взгляд на стоящую в проеме женщину.
Затушив окурок в пепельнице, прикрываясь хлопком белья, забегала глазами по комнате в поисках одежды.
Пётр оглянулся и подскочил с кровати, шаря по полу в поисках штанов.
Есения смотрела на человечек, суетливых и растерянных, словно на мерзких тараканов, что застали в темноте над пищей, включив свет. Боли не ощущала.
- Ну, что, удивилась?
Петр, обнаженный по пояс, стоял, прислонившись к косяку двери коридора, всем своим видом показывая превосходство. Енисея поняла в этот момент, что не испытывает к человеку даже ненависти.
- Ты специально привел ее в нашу кровать? Тебе мало, что ты таскаешься по барам и шпилишь там всех доступных? Чего ты хотел доказать мне? – еле сдерживая гнев, повысила тон женщина.
- Захотел и привел! Это моя квартира, - отлепился от наличника и двинулся в сторону супруги.
- И тебе безразлично, что тебя застанет наша дочь? Ты вообще охренел смотрю!
- Плевать мне, я не хотел детей. И вообще, может она и не моя, - глумливо улыбаясь, навис над Есенией.
На что она удивленно открыла рот.
- Хотя, кто на тебя позарится, ледышка, сколько тебя не трахай - ответа не дождешься.
Впервые Есения ударила мужчину. Так…, пощечина, но вложила в нее максимум усилия и ненависти. Мужчина дернулся и, схватив жену за горло, прорычал:
- Сука бешеная, жалкая жердь, я тебя придушу.
Есения вцепилась пальцами в его ладонь, боясь, что злоба, застилаемая лицо соперника, может перерасти в трагедию.
- Пусти меня, - прохрипела. - Пожалей ребенка."
"Мужчина разжал ладонь и отступил, брезгливо стряхивая руку.
