В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
Лэш стоял перед белым колониальным домом в стиле Марты Стюарт. Одетый в модные шмотки; парень выглядел не просто живым, а довольным собой как никогда, и казалось, будто прошел через турбокомпрессор: он пах как лессер, но, стоя на крыльце, взирал на всех, будто был самим Омегой… зло во плоти, не впечатленное никакими проявлениями силы смертных.
– Хэй, малыш Джон, – протянул Лэш. – Не могу выразить словами, как приятно видеть твою бабскую рожу снова. Приятней только мое перерождение.
Господи… Иисусе. Почему Вэлси не могли одарить таким подарком? Но нет… для Воскрешения Лазаря выбрали истеричного подхалима.
Ирония крылась в том, что Джон молился об этом. Черт, сразу после того как Куин вскрыл горло парня, Джон молился, чтобы каким-нибудь образом Лэш пережил огромную кровопотерю. Джон помнил, как рухнул на мокрую плитку, в душевой учебного центра, и пытался заткнуть рану футболкой. Он молил Бога, Деву-Летописецу, кого угодно, чтобы они все исправили.
Однако он просил совсем не превращения Лэша в вампирский эквивалент Антихриста.
Когда снег посыпал с облачного неба, Рейдж и Лэш обменялись какими-то фразами, однако гудение в голове Джона заглушило все слова.
Четко он услышал лишь голос Куина за своей спиной:
– Ну, взглянем на это иначе. По крайней мере, мы можем убить его снова.
А потом мир взорвался. В прямом смысле.
Прямо из ниоткуда, в ладони Лэша сформировался огненный сгусток, который и полетел в сторону Джона и Братьев, словно метафизический шар для боулинга прямиком из ада. Полный страйк: достигнув цели, он сбил мужчин с ног.
Лежа на спине, Джон пытался восстановить дыхание, пока снежные хлопья мягко падали ему на лицо. Следующий снаряд должен быть на подходе. Просто обязан.
Либо это, либо что-то похлеще.
Пронесшийся по ландшафту рев исходил откуда-то рядом с ним, и поначалу Джон предположил, что Лэш превратился в нечто с пятью головами, что и слопает их живьем.
Хотя… хорошо, это был зверь, но когда сверкнули фиолетовые чешуйки, и хвост с шипами вспорол воздух, Джон почувствовал облегчение.
Даже Лэш казался удивленным.
Мощно вдохнув ночной воздух, дракон вытянул шею вперед и выпустил поток пламени, столь сильный, что кожа на лице Джона натянулась как стреч-пленка … а ведь он находился вне досягаемости огня.
Когда огонь рассеялся, Лэш стоял между опаленными столбиками на крыльце, его одежда дымилась, но тело было невредимым.
