В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
Я очень злюсь из-за этого… но сейчас я понимаю, почему она оставалась с ним. – Последовала тягостная пауза. – Что еще ты мне не говоришь, Ривендж?
– Послушай, то, что произошло в прошлом…
– Это моя жизнь! – Когда малышка пронзительно закричала, Бэлла понизила голос. – Это моя жизнь, черт возьми. Жизнь, о которой окружающие знают больше меня самой. Поэтому, тебе же лучше сказать мне, Ривендж. Если ты хочешь, чтобы между нами были хоть какие-то отношения, лучше расскажи все.
Рив выдохнул.
– Что ты хочешь узнать первым?
Его сестра проглотила ком.
– В ночь, когда умер мой отец… Я повезла мамэн в клинику. Я повезла ее потому, что она упала.
– Я помню.
– Она не падала, не так ли?
– Да.
– Никогда?
– Да.
Глаза Бэллы заблестели, и, чтобы отвлечься, она поймала один из кулачков Наллы.
– Ты… в ту ночь ты…
Он не хотел отвечать на незаконченный вопрос, но и лгать своим близким он больше не станет.
– Да. Рано или поздно, он убил бы ее. Либо он, либо мамэн.
Слеза затрепетала на ресницах Бэллы и слетела, упав на щеку Наллы.
– О… Боже…
Когда плечи его сестры съежились, будто ей холодно, и она нуждается в защите, Риву захотелось добавить, что она по-прежнему может обратиться к нему. Что он по-прежнему ее «Павлиний Хвост», ее брат, ее защитник. Но для Бэллы он уже был другим, и никогда не станет прежним: и, хотя он сам не изменился, ее отношение к нему полностью перевернулось, а значит, он стал другим человеком.
Незнакомец с шокирующе родным лицом.
Бэлла вытерла слезы.
– Мне кажется, что я не знаю собственной жизни.
– Могу я подойти ближе? Я не причиню вреда ни тебе, ни малышке.
Он ждал вечность.
И еще дольше.
Губы Бэллы сжались в тонкую линию, словно она пыталась удержать рвущиеся из души рыдания. Потом она протянула ему руку, которой только что смахнула слезы.
Рив дематериализовался в другой конец комнаты. Потому что бег занял бы слишком много времени.
Сев на корточки перед ней, он взял ладони Бэллы в свои и поднес холодные пальцы к своей щеке.
– Мне так жаль, Бэлла. Так жаль из-за тебя и мамэн. Я пытался вымолить у нее прощение за свое появление… клянусь, я пытался. Просто… для нас с ней было так сложно обсуждать эту тему.
Светящиеся глаза Бэллы нашли его, и слезы в них приумножили красоту ее взгляда.
– За что тебе извиняться? Это не твоя вина. Ты был невиновен… полностью невиновен. Это не твоя вина, Ривендж. Не. Твоя. Вина.
Сердце замерло, когда Рив осознал… что жаждал услышать именно это.
