В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
Ви издал звук полный отвращения, словно давно ждал, чтобы Дражайшая Мамочка вразумила его Короля, но не был впечатлен ее реакцией.
– Роф, ты не дал мне закончить.
– И, по-твоему, я сделаю это сейчас? – он провел пальцем по краю одного из трех сосудов, которые добавил к коллекции.
– Ты позволишь ему закончить, – равнодушно произнесла Дева-Летописеца.
Вишес сделал шаг вперед, твердо ступая ботинками по полу, который сам помогал выложить.
– Я говорю о том, что если ты выходишь на улицы, делай это не в одиночку.
Роф расхаживал взад и вперед, думая над тем, что место для этого разговора было слишком-мать-его-идеально – его окружали последствия войны.
В конце концов, он остановился перед тремя сосудами, которые присвоил сегодня:
– Бэт считает, что я загородом с Фьюри. Знаешь, работаю с Избранными. Лгать хреново. Но мысль о том, что на поле осталось всего четыре Брата? Еще хуже.
Повисла длинная пауза, во время которой единственным звуком было потрескивание факела.
Ви нарушил молчание:
– Думаю, тебе нужно собрать Братство и объясниться с Бэт. Как я уже сказал, если ты хочешь сражаться, вперед. Но только так, чтобы все об этом знали, ясно? Таким образом, ты будешь там не один. Как и мы. Прямо сейчас, когда нужно чередоваться, один из нас остается без напарника. И если ты присоединишься к нам на законных основаниях, то решишь эту проблему.
– Господи, – Рофу пришлось улыбнуться, – знай я, что ты со мной согласишься, давно бы все рассказал. – Он посмотрел на Деву-Летописецу. – Но как же законы? Традиции?
Мать расы повернулась к нему и сдержанно произнесла:
– Столько всего изменилось. Что значит еще одна перемена? Ступайте с миром, Роф, сын Рофа, и Вишес, дитя моего чрева.
Дева-Летописеца исчезла, словно дыхание холодной ночью, обратившись в эфир, будто ее здесь никогда не было.
Роф прислонился к полкам и, когда в висках застучало, приподнял темные очки и потер свои бесполезные глаза. Остановившись, он опустил веки и замер как камень, окружавший его.
– Выглядишь помятым, – прошептал Ви.
Таким он и был, не так ли? И это так печально.
***
Торговля наркотиками – весьма прибыльный бизнес.
В своем личном офисе в ЗироСам Ривендж подошел к лежавшей на столе ночной выручке, тщательно проверяя сумму до последнего цента.
