Война между вампирами и их врагами разгорается в городе Колдвелл. Один боец Братства столкнется с испытанием, проверяющим его верность. Его истинная сущность откроется, когда личные чувства вступят в конфликт с долгом перед расой. История о преданности, любви и высокой цене войны.
– Когда ты вмешался, чтобы спасти Зи, а потом остался в городе и сражался с другими?"
"Конечно же, он помнил. Вернувшись домой, он бежал за ней по лестнице, и они занимались сексом на ковре в гостиной второго этажа. Несколько раз. И он сохранил шортики, которые сорвал с ее бедер, в качестве сувенира.
Господи… если подумать… именно тогда они в последний раз были вместе.
– Ты сказал, это на одну ночь, – произнесла она. – Одна ночь. И только. Ты поклялся, и я поверила тебе.
– Дерьмо… прости.
– Четыре месяца, – покачала она головой, ее роскошные темные волосы колыхались вокруг ее плеч, так прекрасно ловя свет, что даже его бедные глаза отметили это великолепие. – Знаешь, что больнее всего? То, что Братья знали, а я нет. Я всегда принимала эти тайны, понимала, что есть вещи, о которых мне не положено знать…
– Они тоже не имели понятия. – Ну, Бутч знал, но не стоило пихать его под автобус. – Ви узнал только сегодня.
Она пошатнулась, но удержала равновесие, опершись о бледно-голубую стену:
– Ты был на улицах один?
– Да. – Он потянулся к ее руке, но она отдернула ее. – Бэт…
Она распахнула дверь:
– Не трогай меня.
Та захлопнулась позади нее.
Злясь на себя, Роф развернулся к столу и как только увидел все бумаги, прошения, жалобы, проблемы, его словно к его лопаткам подцепили электропроводы и пустили разряд . Он ринулся вперед, положил руки на стол и смел лежавшее на нем дерьмо.
Когда бумаги, как снег, опустились на пол, он снял темные очки и потер глаза, головная боль пронзила лобную долю. Переведя дух, Роф, спотыкаясь, на ощупь нашел свое кресло и рухнул в него. Не сдерживаясь в выражениях, он позволил голове упасть назад. Эти ужасные головные боли в последнее время возникали ежедневно, выбивая его из колеи, не отступая, как простуда, отказывавшаяся поддаваться лечению.
Бэт. Его Бэт…
Услышав стук, он дал волю слову на букву «б».
Стук повторился.
– Чего, – рявкнул он.
Рейдж просунул голову в щель и замер.
– Эээ…
– Что?
– Ну, в общем… Учитывая грохот двери и – ничего себе – ураган, который прошелся по твоему столу… ты все еще хочешь встретиться с нами?
О, Боже… как ему вынести еще один подобный разговор?
Опять же, может, ему следовало поразмыслить над этим до того, как он решил лгать самым близким людям.
– Мой господин? – Рейдж сбавил тон. – Хотите ли вы видеть Братство?
Нет.
– Да.
– Нужен Фьюри на громкой связи?
– Да. Слушай. Мальчишек на этой встрече быть не должно. Блэй, Джон, Куин… они не приглашены.
– Понял.
