Автор
Утро ясным солнцем встречает, птицы щебечут в радостном унынии. Воздух живой и веселый, словно природа огорчена моей тревогой. Даже после недавних дождей — реки исчезли, воздух чист и свеж. Но жизнь вокруг наслаждается теплом дня, что лишь усиливает мое одиночество и раздражение....
– Гораздо более провокационно будет смотреться мешок из–под картошки вместо вечернего платья, не находите?
– Дорогая одежда не входит в список устоев, с которыми я борюсь, – отвечает Адам, не смущаясь.
– Ладно, – прерываю наш зрительный контакт и откидываюсь на спинку кресла, – кто я такая, чтобы спорить со столь влиятельным женихом."
"Мой голос сочится неприкрытым сарказмом. Кажется, родителям так и не удалось научить меня сдерживать вспыльчивость. Она прет из меня, невзирая на все нормы и правила поведения в обществе.
И чего я разозлилась, спрашивается? Хочет герцог потратить деньги, я ему в этом помогу. Маленькое состояние спустит на ненужные наряды, сам напросился.
Глава 5
– Ты на карете? – спрашиваю удивленно, выходя на улицу. – Хотя какая я глупая, конечно, на карете. Расстояние от города до моего поместья еще преодолеть надо. Я ведь живу в настоящей глуши по сравнению с центром.
Я нервничаю после своего неуместного проявления эмоций, от того постоянно путаюсь в том, как мне обращаться к герцогу.
– В центре я действительно прогулялся за пирожными, – отвечает буднично Адам, не замечая моих метаний, – я бы и до тебя дошел пешком, полезное это дело, знаешь ли. Но решил позаботиться о твоих ножках.
Он договаривает и смотрит на мои ступни. Платье длинное, открыты только лодыжки, но я почему–то смущаюсь. Взгляд дракона темнеет, зрачки занимают практически все пространство, это одновременно завораживает и гипнотизирует.
Со стороны мы точно представляем собой любопытную картину. Оба замерли, герцог смотрит на мои ноги так, словно это лучшее, что он видел в своей жизни, а я наблюдаю за ним, не в силах отвести взгляд. И воздух между нами, он электризуется, я явственно это ощущаю.
– Госпожа, вас не ждать раньше ужина?
Верный Джон спасает. Он выглядывает в окно и разряжает обстановку своим вопросом.
– Д–да, конечно, – с трудом киваю и ощущаю прилив крови к лицу, – я полагаю, его светлость привезет меня обратно к этому времени.
Как долго Джон наблюдал за нами, пока не задал вопрос? Сколько вообще мы простояли как каменные изваяния, занятые перекрестными гляделками?
Стыдно и ужасно неловко.
