Автор
В стенах заброшенного здания архива сквозь мрак вырывается дрожь недовольства. Лиза Котова шепчет в ухо Ире планируемую перевеску в новый отдел, а рядом с тихим голосом Иры — Ольга Куликова хмурится от подслушанного скандала. Здесь, среди потертых корешков и выцветших бумаг, начинается настоящий роман о власти и неумолкаемой честности....
"
"Несолоно хлебавши, оперативники расходятся. Оцепление снято. Лев платит по счету, мы прощаемся с Катей и Глебом, и оказываемся в машине.
— Теперь ты понимаешь, насколько всё серьёзно? — устроившись на водительском сиденье, угрюмо посматривает на меня Ключников.
— Понимаю.
— Ась… посмотри на меня.
Я упорно смотрю в окно. Почему-то не могу смотреть ему в глаза. Вместо этого хочется плакать.
Мне очень обидно, что все так глупо сложилось. Я хочу заниматься вопросами предстоящей свадьбы, хочу выбирать платье и меню в ресторане, но монстр снова держит меня под прицелом, и мне хочется скулить от отчаяния.
— Ася!
Лев хмурится, накрывает мою руку своей.
— Почему он изменил фразу? — срывается с моих губ вопрос. — Что означает «Игра началась?!»
Мой голос дрожит, в глазах слёзы.
— Боюсь даже предполагать, что в голове у этого психа! С этой минуты ты не отходишь от меня ни на шаг. Это не обсуждается!
Лев поворачивает ключ в зажигании, и машина трогается с места.
Я подавлена, расстроена. Что за ерунда! Неуловимый коротышка, чтоб его!
Глава 29
Ася
Майор Кушаков развел бурную деятельность.
— М-м-м-м, как вкусно пахнет! — оживляется Лев. — Бабуль, ты чудо!
София улыбается: рада, что трудилась не зря.
Пока мы моем руки и переодеваемся к ужину, бабушка смотрит по телевизору в столовой какой-то сериал.
Я спускаюсь в столовую первой. Не зря говорят: «Мой дом — моя крепость». В этой уютной тишине я чувствую себя защищенной, пока нет родственников, которые так и не в курсе, что мы теперь живем вдвоём на втором этаже, а завтра утром поедем подавать заявление в загс.
— Я тут решила вспомнить любимые рецепты. — Увидев меня, бабушка выключает телевизор и поднимается со своего места.
В центре просторной столовой мне торжественно вручают местами потертую и весьма увесистую семейную кулинарную книгу.
— Ух, ты! Как неожиданно! —Я смущенно улыбаюсь, и тревоги на время отходят на задний план. Заглядываю в книгу. Рецептов там достаточно. Чувствую, мне будет чем заняться долгими зимними вечерами.
Лев спускается за мной следом.
