Автор
В стенах заброшенного здания архива сквозь мрак вырывается дрожь недовольства. Лиза Котова шепчет в ухо Ире планируемую перевеску в новый отдел, а рядом с тихим голосом Иры — Ольга Куликова хмурится от подслушанного скандала. Здесь, среди потертых корешков и выцветших бумаг, начинается настоящий роман о власти и неумолкаемой честности....
Да и снова окунаться в прежние воды мне ой как не хочется, тем более что мы с прокурором оказались в номере по чистой случайности.
— Лев, как хорошо, что мы тебя застали перед работой! — продолжает наступление госпожа Ключникова. — Я хотела обсудить сегодняшний приём у Хвостова. Этот человек очень важная персона в нашем городе. Он может помочь с карьерой, а может, напротив, все испортить. Ты человек новый, поэтому предупреждаю: с Хвостовым надо держать ухо востро. Твой отец — уважаемый адвокат, и сегодня они со Степаном будут на приёме, чтобы проконтролировать ваше первое знакомство.
— Проконтролировать?.. — Из-за двери мне видно, как Лев зловеще приподнимает бровь.
— А как же иначе? Мы вводим тебя в круг городской элиты. У тебя в нашем городе будет все: связи, возможности. Арина готова составить тебе компанию. По дороге сюда мы с ней успели обсудить платье, в котором она будет на приёме.
В небольшую щель я наблюдаю, как она подталкивает к прокурору девушку с крупными белоснежными зубами, у которой в руках корзинка с аппетитными круассанами и фруктами.
Дверь подозрительно не хочет распахиваться до конца. Мама моего начальника чует подвох.
Оттолкнув Льва, она натыкается на мою персону. Я стою, прижавшись к стене. Перед глазами все плывёт. Кажется, сейчас я потеряю сознание от страха и напряжения. Абсурд, который начался в тот миг, когда прокурор потребовал назначить меня на место Лизы Котовой, принимает вселенский масштаб, потому что второй самый нежеланный в моей жизни человек после похитителя — та стильная женщина с завышенным самомнением, что сейчас стоит напротив меня.
Маман ловит ртом воздух.
Девушка с белоснежными крупными зубами ещё не въехала в ситуацию. Она продолжает глуповато улыбаться и с жадностью разглядывает стоящего посреди комнаты прокурора.
Я отступаю в глубь комнаты. «Надо ей все объяснить!» — мелькает в голове, но, как обычно, мой синдром выплывает на поверхность, и я не могу говорить.
