Автор
В стенах заброшенного здания архива сквозь мрак вырывается дрожь недовольства. Лиза Котова шепчет в ухо Ире планируемую перевеску в новый отдел, а рядом с тихим голосом Иры — Ольга Куликова хмурится от подслушанного скандала. Здесь, среди потертых корешков и выцветших бумаг, начинается настоящий роман о власти и неумолкаемой честности....
Понимаю, что там, на стадионе, я слегка переборщила и доказательства этого уже разлетелись по местным пабликам, но мне так не хочется завершать вечер в полицейском участке!
Катя кивает. Мы сидим и не шевелимся. В холле отеля слышны мужские шаги и снова отрывистый, громкий стук.
— Неужели полиция? — нервно сглатываю.
— Брось, Ась. Хомяк от страха, что ты его узнала, наверное, в штаны наложил. Не пойдет он в полицию. Он же себе не враг? А вот сюда прийти может. Судя по шагам, там мужчины. Что ж, если это снова наша сладкая парочка со стадиона, им не поздоровится, — сощурив глаза, шепчет Катерина.
Она поднимается с места, берёт в руки бейсбольную биту и уверенно идет к двери.
Я крадусь следом за ней.
Припав к двери, мы прислушиваемся. Там, снаружи, резкие мужские голоса. Снова громкий стук.
— Откройте, полиция!
— Черт! — шепчет Катя. Я на миг зажмуриваюсь. Каков урод! Успел накропать полицейским, что на него напали на стадионе… Как ни крути, а Хомяк на шаг впереди меня.
— Кать… — шепчу сбивчиво. — Не говори никому о том, что я его узнала. Ни к чему это. Меня только засмеют. Ещё и с работы уволят…
Катя хмурится.
— Об этом нельзя молчать, — уверенно произносит она. — Но до тех пор, пока мы не придумаем, как нам быть дальше с новыми фактами, обещаю, что никому не скажу.
Настойчивый стук заставляет ее повернуть ключ в замке.
На пороге стоят двое полицейских, совсем ещё молоденькие, но глаза наглые. Наверное, в этом городе все такие. Ростов есть Ростов.
— Девушки, а кто из вас Ася Киреева? — Они переглядываются, посматривают с интересом на биту в руках у Кати.
— Ну я. — Делаю шаг вперед, не желая подставлять подругу. — А что случилось?
— На вас заявление написали.
— Хомяк, что ли? — Катерина с презрением фыркает.
— Ключников Степан Борисович написал.
Смотрю на них прямо, без страха.
— Что ж, задержите, если это так обязательно, — произношу с горькой усмешкой и протягиваю руки. — Где ваши наручники?
Они тушуются, переглядываются.
— Да мы как-нибудь без наручников обойдемся. Вы же не рецидивист, чтобы вас в наручники заковывать?
Катя бежит в комнату, сует мне сумку, в которой я держу документы.
