Автор
В стенах заброшенного здания архива сквозь мрак вырывается дрожь недовольства. Лиза Котова шепчет в ухо Ире планируемую перевеску в новый отдел, а рядом с тихим голосом Иры — Ольга Куликова хмурится от подслушанного скандала. Здесь, среди потертых корешков и выцветших бумаг, начинается настоящий роман о власти и неумолкаемой честности....
Знаю, гадко, но мне жутко приятно от того, что я приложил руку к уходу Наташи: пусть и не равноценная, но сладкая месть Степану за Асю.
— Взяла детей и посреди ночи уехала к родителям в пригород, ещё и на развод грозится подать. А тесть, охотник со стажем, сказал, что ежели Степа ещё хоть раз появится у их дома, он отстрелит ему яйца, — продолжает делиться новостями бабуля. — Яйца у Степана одни, поэтому ехать за женой он не спешит. В нашем доме тоже не показывается, поэтому мама ваша после вчерашнего дикого скандала помчалась на ночь глядя в Ростов на своей машине.
— Зачем?
— Как — зачем?! На Степана прошлой ночью напали бандиты. Он бедный, ни жив ни мертв! Она его заберёт и привезет домой. Привезла уже, наверное.
Я презрительно фыркаю и концентрируюсь на гриле. Запекаю стейк, парочку луковиц и перцев. Бандиты напали, да как же!
Мне плевать на Степана с самой высокой колокольни, и на его вранье Наташе и семье тоже плевать.
Засучив рукава рубашки, я вожусь во дворе у гриля.
Пахнет стейк замечательно, аж слюнки текут! Отпиваю из бутылки глоток холодной минералки и возвращаюсь к огню.
В кармане джинсов вибрирует мобильник. Скривившись, выуживаю его на свет. Чувствую, что звонит мать.
— Чего тебе?! — бурчу без приветствия.
— Лев, у нас случилась беда: на Степана напали бандиты! У него все отобрали: деньги, мобильный телефон, документы! — Её голос звенит тревогой.
— Нет! — рявкаю так громко, что бабуля подскакивает в кресле.
— Почему?! — Мама теряет дар речи.
— Потому что мне на него плевать! — усмехаюсь зловеще.
— Как ты можешь?! На него там бандиты напали! Обокрали и избили! Ты бы, Лев, не ухмылялся, а приехал на помощь! — с укором отчитывает меня мать.
— Ха! — срывается у меня презрительное.
— Ты совсем не ценишь родных! Его жена бросила!
— Меньше надо было секретутку шпилить за её спиной.
— Ты невыносим! Мне иногда кажется, что тебя подменили после возвращения!
— А мне иногда кажется, что это Степу к нам в семью занесло попутным ветром! — фыркаю с презрением.
Мать замолкает. Я отрываю трубку от уха и смотрю на экран, потому что мне кажется, что связь прервалась. Нет, не прервалась. Это моя фраза о попутном ветре выбила из мамочки все красноречие.
— Не хочешь, не приезжай, — наконец обиженно выдыхает она. — А я хочу устроить приём на выходных.
