В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
— Дайте выйти, раздеться, а то комбез замочу!
— Так, робу выкидывай, никто твои трусы не сопрёт, пацаны, смотрите за ним, а то он шибко шустрый — щас ускачит, як заиц, — давал советы Маслов, — тама у верху крантик резиновый на шнурочке есть, верти ево…
Пришлось раздеваться и передавать форму наружу. Так, ну что же, придётся лично опробовать изобретение связистов. Я встал на цыпочки, дотянулся до пластикового краника и повернул фишку. Еле теплая вода тоненькой струёй полилась мне на темечко. Учитывая то, что температура воздуха была еле-еле плюсовая, я ощутимо продрог, а под тоненькой струйкой не то что согреться, но и помыться было сложновато.
— Ну как там, земеля, шо то ты замолк, ласты не откинул? — начал допрашивать из-за плащ-палатки Маслов.
— Тык, дык, м…я, это… таво… вода еле теплая, холодновато, — отвечал я, мелко вздрагивая и яростно надраивая себя куском мыла с романтическим названием «земляничное».
— Терпи, козак, ща вода потеплеет! Она тепля уся наверх уходит, закон хвизики.
Вода стала значительно теплее, и я согрелся, и тут струйка начала иссякать.
— Николай Сергеич, воде кранты, а я тока намылился! Щас замерзну на хрен! — возопил я, пытаясь смыть остатками мыльную пену.
— Скиба-два, еще канистру в РДВэшку! — скомандовал главстаршина.
Второй и менее знаменитый из семейства Арбузов начал карабкаться по шаткой лесенке, таща канистру.
— Ааастарожнааа, заливаююю! — предупредил он и вместе с канистрой, шаткой лесенкой и всей рамой душа завалился на меня.
— Б…яя!! — заорал я и, чудом увернувшись от канистры с трубой и выплескивающимся из неё кипятком, выскочил наружу весь в мыльной пене и голый.
— Херня какая-то получилась! — резюмировал Маслов — Хорошо хоть разведчика первого засунули — мои тюлени разожравшиеся выскочить бы не успели. Скиба-второй, ты шо там, жыв али как?..
— Таварищщ главстаршина, я чуть жопой не сел на эту трубу с канистры…
— Вылазь! Не х…р плакать! Канистру тож ташшы… вода осталась?
— Да и не расплескалась почти, — ответил Скиба, выбираясь из-под завала и таща канистру за оплетку.
— Слей вона Брейку, а то он от ушей до хе…а в мыльной пене. Негоже ево Попу в таком виде отправлять. А то они, шибзанутые, прибегуть и пить нас зачнуть за то, что ихнего матроса мордовали, мыться заставляли."
"Пришлось ополаскиваться водой из канистры. Ну хоть кое-как помылся.
