В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
"
"— Слушаю, Скиба, — снова отозвалась трубка.
— Ты, моряк, берега не видишь! Как положено представляться, а! — рыкнул я.
Уткин с Рихтером начали слушать, прикрывая открытые рты ладошками, чтобы не заржать и не испортить спектакль.
— Сперва должен представиться тот, кто вызывает. Так написано в наставлении, — очень борзо парировал Скиба.
— Капитан первого ранга Вандаммов! С кем говорю?
— Адмирал Шварцнеггеров! Х… и те надо, каперанг?
Вот чёрт! Арбуза ни хрена не проведёшь, мигом смекает, что звонит обыкновенный матрос.
— Брейк, хватит выёживаться. Я сам вам в палатку линию тянул, — расколол меня матрос, — чо звонишь?
— Да спасибо хочу сказать за концерт. Вчера на поисковике слушал, обалденно поёшь!
— Ха! Не то слово… хошь спою… ранним утром играем мы на старом рояле в четыре руки…
— Аа… спасибо, спасибо! Лучше напой на микрофон, я себе на кассету запишу. Как там Масел поживает?
— Эээ… отлично товарищ старшина поживает, несет службу бодро и сказал, что, если я сейчас не заткнусь, он мне уши оборвёт.
Зачем мне к ним в аппаратную, да еще с мылом и полотенцем. Да ладно, думаю, земляк ничего страшного мне не приготовил. Отбрехавшись, что иду по срочному вызову, я, рассовав умывальные принадлежности по карманам комбинезона, пошлёпал в расположение связистов. Оказалось, «трататашники» под руководством Маслова соорудили полевой душ. Ну ладно бы они его уже опробовали, так нет — душ только смастерили, и им требовался испытатель.
— Ой, не… спасибо, я чистый, — хотелось уйти на попятную, но меня слушать не стали и запихнули в импровизированный душ.
