В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Командир из-за пазухи достает свой непромокаемый планшет, при свете фонарика на спине Зеленого что-то черкает. Опрос всей группы — обнаружено еще несколько поплавков. Отмечены. Бредем дальше. А возле берега железные противотанковые ежи. Я такие только в фильмах про войну видел. Наверняка эти железки выставили, опасаясь высадки какой-нибудь рпт (роты плавающих танков). Такие вроде на большом десантном есть. Поповских снова отмечает на своем планшете. Каплейт смотрит на часы и так, чтобы слышал проверяющий, дает мне команду:
— После уничтожения берегового патруля и подхода шлюпки — уничтожить инженерные заграждения способом подрыва!
— Есть! — отвечаю ошарашено я и вспоминаю, хватит ли мне огнепроводного шнура и капсюлей детонаторов, чтобы подорвать имитаторы мин? Тут еще линия прибоя и с электрической цепью для подрыва лучше не связываться.
Подполковника-проверяющего колотит от холода. Он, трясясь, смотрит на часы и мычит:
— Дддда где жы мишениии…
— Две минуты, — кивает нам Поповских, и мы расползаемся по берегу.
Вот они, огоньки! Так, главное — унять дрожь! Пакет уже давно сдёрнут, магазин пристёгнут."
"Всё, пулемёт за спину, ползу вперёд — пистолет в руках, глушитель пристегнут. Главное — не выползти на линию огня всей группы. Светлеет, и я вижу помимо огоньков пять первых и самых ближних к группе мишеней. Это мои. Чуть подальше — цели для автоматчиков с приборами бесшумной беспламенной стрельбы. Самые дальние — для снайпера. По идее, еще должен быть макет пусковой установки, по которой стреляет наш гранатомётчик, но, как говорил Поповских, обеспеченцы не смогли всё выставить.
