В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
Ну, я-то тоже парень запасливый: недаром с минерами общался, кое-каким советам внял. На дне рюкзака у меня припасен старый спортивный костюм, недавно присланный в посылке из дома, джинсовые кеды и бейсболка с велосипедными перчатками, подаренные «давным-давно» Дитером. Спортивку я надел под низ, наверх напялил маскхалат. Ноги обмотал старыми добрыми портянками и обулся в кеды. Теперь — чёрную бейсболку на башню и перчатки на руки.
— Гыы, вылитый брейкер! — сыронизировал Зелёный. — Ты бы еще очки-лисички напялил — и на любой деревенской дискотеке все девки твои.
— Молчи уж, «Речфлот», — подначил я его, — глянь, что за костюм у нашего командора.
Поповских переоделся в камуфляж странной расцветки, на голову водрузил широкополую камуфлированную шляпу и на шею повязал зеленую медицинскую косынку. Замерзшего подполковника ни во что не переодевали — просто усадили его у костра, закутав в плащ-палатку. Сушкой его камуфляжа и ботинок занимался Габой, не участвовавший в высадке.
— Классно он с косынкой придумал, — немного подумав, сказал Зелёный, — смотри, шею можно уберечь от натирания и на скорую руку перевязаться.
— Ага, сумка у Федосова. Хрен у него что оттуда возьмёшь — разорется белугой! Надо после выхода у медиков попробовать на что-нибудь выменять.
— Ну да, эт точно. Пойдём на фишку. Местечко у нас нормальное, заодно посмотрим, как артиллеристы гвоздить будут.
Чай с сухарями мы попили прямо на посту, наблюдая за морем и прилегающими окрестностями.
Поповских был на постоянной связи с артиллеристами десанта. Связисты из наструганных веток ухитрились изготовить ему столик и стул. Каплейт разложил свою карту и, не обращая внимания на проверяющего, что-то высматривал в бинокль. Мы с Зеленым смотрели во все глаза. Как Поповских наводил артиллерию, я просмотрел. Ничего было не понятно. Сперва возле колонны машин выросло черное облако взрыва, и потом, через несколько секунд, до нас донесся грохот.
— В море смотри! — проорал мне Зеленый, протягивая бинокль.
Корабли были совсем уже неподалеку. Аппарель большого десантного уже была распахнута, и из нее в море сыпались еле различимые «коробки» бронетехники, расходились веером и шли к берегу, на плаву стреляя из башенного вооружения.
