В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
— А мне пофиг, я контуженный, — пробормотал Зелёный и нехотя встал, — чо там накалякал, дай позырить.
Пока Зеленов рассматривал мои художества, я справил малую нужду под кустик и пришёл к решению, что, пока еще немножко светло, можно пройтись ниже и посмотреть подступы к полевому пункту береговой дивизии. Напарник мои действия одобрил, но от греха подальше побежал спросить добро от командира группы и отдать рисунок. Добро получили. Вместе с командирским одобрением к нам пришёл еще и Киев с пулемётом, радиостанцией и моей сумкой подрывника:
— Кэп сказал: времени у нас три часа.
Это сверху полевой лагерь казался так близко, а идти пришлось километра три, не меньше. Вернулись бы к себе на дневку — нет, поперла нас нелегкая на доразведку. От греха подальше я взял обратный азимут на дневку: будем возвращаться в темноте, немудрено будет заблудиться. Уже полностью в темноте добрались до оврага возле юго-западной части лагеря.
— Разришити вааайтиии…
Ему ответили мощной порцией храпа, и Зеленый, решившись, нырнул внутрь.
— Зырьте, журнал учета выхода машин спер! — похвастался он.
Действительно, добыча стоящая — можно узнать все номера, и количество машин, и куда они направлялись.
