В черной форме и с черными беретами, они кажутся обычными матросами, без специального флотского обмундирования — только якорный ремень и тельняшка. Ничего не говорит о принадлежности к Тихоокеанскому флоту, даже вещмешки походят на тех у пехотинцев. Это безымянный отряд, где романтики и моряков нет — только чистая практика и тренировки. Утро начинается с изнурительных беговых操练, подчеркнуто необратимою....
— Слышь, М-А-Р-К-У-Ш-А! — называю громко и со вкусом его разведпунктовскую кличку, — после Поповских группа ни на одном выходе в полном составе не была! Не надо меня здесь военно-морскими байками лечить! А еще раз голос свой повысишь, то….
— Что то? — окончательно теряется Марков.
— Ты якорь не включай! Или забыл, как я лоу хреначу…
Марков с удивлением, а потом со страхом смотрит и вспоминает.
— Аааа!! — только и может сказать он.
— Шагом марш отсюда! И не дай бог, что из группного имущества снова утащишь!!
Марков, поджав губы, выходит из баталёры.
— М…я, да откуда он взялся! Сколько лет прошло!! М…я, вернулся, еь, неубиваемый, нах, Горец прямо! Приперся на мою голову!! — слышны удаляющиеся вопли Маркова.
Ну, хоть одно полезное дело — придумал кличку, позывной мне дал. Надо теперь связистов через мичмана Маслова уломать. Ну что же, начнем потихоньку."
