– Кхе! Но учил-то их ты!
– А откуда ты сам эту запись знаешь? – угадал Мишкины опасения Федор. – Никто не знает, а ты и… Журавль знаете. Это как?
– Я эту запись сначала у иноземных купцов в Турове видел, а потом на чертеже земель, который у журавлевских соглядатаев нашли, – Мишка пожал плечами, словно речь шла о каких-то совсем незначительных вещах. – Ну, кое-что сам додумал.
– Погоди, Кирюш, пусть отроков позовет, – Федору, похоже, пришла в голову какая-то идея. – Найдем, как проверить.
– Лавруха, позови, кого поблизости найдешь! – скомандовал Корней. – А ты, Михайла, пока проверять будем, ни слова, ни звука. Вообще, отойди-ка вон туда, чтобы они тебя и не видели.
Мишка уже собрался отойти в указанный угол, когда боярин Федор велел:
– А расставь-ка ты шлемы по… старшинству, что ли. Вот этот сто девятый, да? Тогда те, что меньше в эту сторону, а те, что больше – в эту. И по порядку.
Мишка расставил шлемы в порядке убывания номеров – сто девятый оказался самым большим – и отошел в угол. Через некоторое время в горницу просунулся Лавр.
– Троих нашел, батюшка. Хватит?
Первым «экспертом» оказался Роська. Он, по приказу боярина Федора, быстренько зачитал номера шлемов: 53, 66, 67, 79, 82, 91, 102 и 109.
– Гм, последний, значит, сто девятый?
– Так точно, боярин! – бодро отрапортовал Роська.
– Ага… – Федор благосклонно кивнул. – А какое самое большое число можно этими литерами записать?
– Какое угодно, только цифр больше будет, чем здесь!
– Нет, четырьмя литерами сколько записать можно?
– Девять тысяч девятьсот девяносто девять!
– Вот, как… ну а тьму записать можно?
– Нет, боярин, пять цифр понадобится.
– Так, значит… – Федор задумчиво поскреб в бороде. – А скажи-ка, отрок…
– А скажи-ка нам, урядник Василий… вот этот шлем девяносто пятый…
– Девяносто первый, боярин!
– Да, девяносто первый, а как будет, к примеру, девяносто девятый?
Роська поискал, чем писать, потом макнул палец в миску с водой, стоящую под светцом, и вывел цифры прямо на столе.
– Почему две? – тут же прицепился боярин Федор. – Здесь везде по четыре литеры!
Роська недоуменно оглянулся на Мишку, но тот демонстративно уставился в стену.
– Так, боярин… это же нули.
– Первый ноль означает, что нет тысяч, а второй, что нет сотен, – принялся объяснять Роська. – Десятков девять и единиц девять, вот и получается девяносто девять. А вот сто второй. Тысяч тоже нет, вместо них ноль, сотня одна – вот единица, десятков опять нет, вместо них ноль, а единиц две – вот двойка.