– Когда остриженную увидит…
Обернувшись, Анна поискала глазами ножницы, увидела их на противоположном краю стола, поняла, что не дотянется, и нетерпеливо кивнула Арине:
Та, однако, не спешила выполнить приказ боярыни, положила на ножницы руку – то ли взять их хотела, то ли прикрыть. Посмотрела вопросительно:
– Давай сюда, раз велю! – повысила голос Анна, начиная сердиться уже на Арину – не понимает она, что ли?
Арина только брови подняла, спокойно и рассудительно проговорила (тоже словно и не с Анной, а сама с собой):
– Косу-то отрезать легко, вот обратно потом не приставишь. Что же это будет за боярышня без косы?
– Да какая из нее боярышня! – Анна, досадуя на неожиданную помеху, в сердцах рванула Аньку за косу, та дернулась и коротко всхлипнула. А Арина только головой покачала и отодвинула ножницы подальше:
– Как это – «какая?» Анна Фроловна из рода Лисовинов. Твоя дочь.
С непонятной для Арины болью Анна воскликнула:
– В том-то и дело, что моя! Ты что, не видела?
– Да что там видеть-то было?
– Да мерзость всю эту… – Анну передернуло от отвращения. – Грех-то какой!
Тут уж ее собеседница не на шутку удивилась:
– Да Бог с тобой! Какой же это грех? Обычное дело…
– Обычное?! Это непотребство – ОБЫЧНОЕ?!!! В молодой девке? Да что с ней дальше-то будет?! Она же весь род опозорит! Не приведи Господи, увидит кто – сраму не оберешься. Всё… всё прахом пойдет из-за одной дурищи! – почти выкрикнула Анна, глядя с негодованием на Арину, которая смотрела в ответ со спокойным недоумением, будто и не замечая, как трясет Анну от ярости.
– Ну да, на людях так не стоит, но мы-то не чужие. Неуклюже, конечно, у нее получилось, но это как раз от неумения да невинности. Вот кабы она это с УМЕНИЕМ проделывала… Отроки вон тоже себя пробуют, да еще как дерутся-то, и никто это грехом не считает.
Тут уже оторопела Анна:
– А отроки-то при чем?
– Так ведь они воинскому искусству учатся, а девки – женским хитростям. Поначалу оно всегда потешно выглядит, ну так иначе и не научишься.
Боярыня потрясенно замерла, с недоверием глядя на Арину.
– А разве ты сама в ее годы… – закончить Арина не успела – Анна дернулась, как от пощечины:
– Откуда ты… – взглянув на осевшую у ее ног Аньку, которая испуганно притихла и затравленно переводила взгляд с матери на свою нежданную защитницу, боярыня выпустила, наконец, из рук злополучную косу.
