И еще одно… – мать поколебалась, но все-таки решилась сказать. – Дед твой, Мишаня, на сводной сестре Ярослава Святополчича женился. Бабка твоя Аграфена была внебрачной дочерью Святополка Изяславича. Он ее еще в Новгороде прижил, потом с собой в Туров привез.
– Постой, постой, мама! – Мишка, сам этого не заметив, даже ухватил мать за рукав. – Бабку же Аграфеной Ярославной звали, причем же здесь князь Святополк?
– Ярославной ее звали по имени боярина, чьей дочерью она считалась. Но только считалась! На самом деле… Все всё знали и понимали. Ярослав Святополчич и свою побочную сестру любил, и с дедом Корнеем дружил крепко. Вот он и помог деду на Аграфене жениться, и отцовский гнев от них отвел. Сначала-то князь Святополк осерчал…
– Выходит, во мне есть кровь Рюриковичей? – Мишка сам опешил от подобного открытия. – Я правнук Великого князя Святополка Изяславича?
– Молчи! – мать прижала ладонь к Мишкиным губам и испуганно оглянулась. – Никому и никогда! Рюриковичам лишняя родня не нужна! Я тебе это рассказала не для того, чтобы ты гордился, а чтобы понял: мы, Лисовины – друзья и родичи врагов Мономаха, значит, и Мономашичей.
– А как же тогда?.. – Мишка запнулся, не сумев сразу сформулировать вопрос. – Князь Вячеслав ведь деду сотничью гривну пожаловал! Он же Мономашич, неужели ничего не знает?
– Бог весть… Может, и не знает, но я думаю, что дело в другом, сынок. Князь Вячеслав в Турове чужой, надеяться может только на тех людей, которых с собой привез, а для того, чтобы на туровском столе удержаться, нужно доброхотов из местных искать. Таких, чтобы силу имели, а у деда такая сила есть. Когда Владимир Мономах умрет, каждый из князей за себя стоять станет, и Вячеславу тоже надо суметь за себя постоять.
– Д-а-а, теперь понятно, чего княгиня боится…
Мать вздохнула и, грустно улыбаясь, оглядела Мишку так, словно перед ней стоял совсем несмышленыш.
– Много ты знаешь о женских страхах… Заметил, какая разница в возрасте у князя и княгини? Вячеслав уже не молод, не старик, конечно, но в годах солидных. И здоровья некрепкого. Сед не по годам, мне боярыня одна сказывала, что выглядит Вячеслав чуть ли не старше брата Мстислава, хотя моложе его почти на десять лет. И дети у него не выживают – только двое последних, а остальные умерли. Не дай бог… Это же страшно, Мишаня, вдовой с малыми детьми остаться. Уж тогда-то ей и вовсе туровского стола не видать, и вообще неизвестно, что будет.
– Почему же Вячеслава обязательно должны с Туровского стола погнать?
– Потому что отец его, Мономах, на киевский стол сел незаконно. Двенадцать лет назад, когда умер великий князь киевский Святополк Изяславич, на великокняжеский стол должен был сесть по старшинству Давыд Святославич Черниговский. Но в Киеве случилось восстание.