В помещении реанимации царит странный мрак, за которым скрывается нервная активность медиков в стенах белых костюмов и тихий сон пациентов. Здесь воздух напряжен, а каждое штрихование пульта — будто подсказка на пути к спасению жизни.
Хотя какая разница?
Через час после ухода Лены, соблюдая всяческие предосторожности и конспирацию – хоронясь, тишком-тенью, – пришли к Алисе два парня, которые будут охранять ее дома.
Казалось бы – да и хорошо! Компания, весело! Ага. Обхохочешься. Разговаривать парням было нельзя, как и производить звуки, указывавшие на наличие в квартире еще кого-то кроме самой хозяйки.
А вы себе это реально как представляете? Вот и Алиса не представляла, а столкнувшись, серьезно так охренела. Попытаться объяснить и описать весь процесс проживания в доме, изображая полное отсутствие в нем двух здоровых мужиков, это еще тот головняк!
Если кому-то из них надо было в туалет, то Алиса сразу же шла после него и изображала… ну понятно что – и только тогда спускала воду в унитаз.
В общем, она прониклась серьезным уважением к ребятам и их службе.
Зато спала спокойно. Правда, утром возник дискомфорт, когда Алиса собиралась-одевалась, ну оно и понятно – два посторонних мужика в доме, хоть и затихорившихся до состояния немых хомячков.
Оперативники оставались в квартире, а Алиса отправилась на работу с уже поджидавшим ее в своем авто Борисом.
Но этот день не принес никаких результатов. В том смысле, что никто Алису не побеспокоил и нападать на нее не торопился.
В разговор Алисы с прорабом и дизайнером соседи не встревали. Но определенно прислушивались со всем вниманием. Быстро распрощавшись с Леной и строителем, Алиса вернулась домой, поражаясь, как может быть настолько тихо, когда в квартире находятся еще два человека.
Но и на следующий день никакой тать злодейский на нее не покусился, и Алиса, замечательно, продуктивно поработав, вернулась домой все по той же схеме.
