В помещении реанимации царит странный мрак, за которым скрывается нервная активность медиков в стенах белых костюмов и тихий сон пациентов. Здесь воздух напряжен, а каждое штрихование пульта — будто подсказка на пути к спасению жизни.
Алиса осмотрелась – может, не смог заехать во двор и припарковаться?
И точно – въезд в их двор перегородил грузовик, из которого, не сильно напрягаясь и явно никуда не торопясь, грузчики доставали какие-то большие коробки. У Алисы зазвонил телефон, глянула – Борис.
– Алиса, я не смог попасть в твой двор, заехал в соседний. Я тебя вижу, посмотри, машу тебе рукой.
Алиса посмотрела в сторону соседнего двора, с которым у них не имелось сквозного проезда, а домовые территории отделяли друг от друга детская площадка и клумбы.
– Вижу, Боря, – откликнулась она и пошла в его сторону.
– Прямо передо мной, представляешь, – объяснял возбужденно Гришин, глядя на Алису, двигавшуюся к нему, – чуть даже не подрезав, заезжает этот грузовик и останавливается…
Алиса смотрела на Борю, слушала в телефоне его возмущенный рассказ и думала, что старший научный сотрудник Гришин ухажер так себе, без фантазии и огонька, да и вообще весь он как-то так себе – и ученый никакушный, и маменькин сынок…
– Зря вы затеяли ремонт, Алиса Юрьевна, – произнес какой-то человек, внезапно остановившийся перед ней.
Занятая своими мыслями-размышлениями, глядя и разговаривая с Борисом, Алиса не заметила и не поняла вообще, откуда образовался этот мужчина, и сразу же, на автомате, ответила:
– Да не говорите, сама уже жалею и думаю, что зря.
И только когда произносила фразу, Алиса внезапно сообразила, с кем именно она разговаривает…
– Алис, ты чего там застряла? – громко прокричал ей в ухо из телефона голос Бориса.
– Да, Борис, иду, – ответила она, не отводя взгляда от лица незнакомца.
– Действительно, – улыбнулся тот ей одними уголками губ, – вам пора, Алиса Юрьевна. Отдайте мне ключи от квартиры и идите.
И протянул к ней правую руку раскрытой ладонью вверх.
– Я не могу, – с сожалением призналась Алиса, медленно опуская руку с телефоном, из которого доносился громкий, недовольный голос Гришина.
– Не надо со мной играть, – предупредил мужчина, перестав улыбаться, мгновенно закаменев лицом.
– Да какие уж тут игры, – тягостно вздохнула Алиса.
– Ключи, – тихим, ровным и пугающе пустым голосом потребовал он, продолжая держать раскрытой правую ладонь перед ней.
– У меня их нет, – призналась Алиса и кивком головы указала ему за спину: – Они у него.
