В помещении реанимации царит странный мрак, за которым скрывается нервная активность медиков в стенах белых костюмов и тихий сон пациентов. Здесь воздух напряжен, а каждое штрихование пульта — будто подсказка на пути к спасению жизни.
Медленно, словно не желая обидеть, вытащила руку из-под локтя Дениса, за который держалась во время их прогулки, и развернулась так, чтобы видеть его лицо… Ан нет, оказалось темновато, чтобы разглядеть. И, ухватив за рукав куртки, Алиса потащила его за собой к ближайшему уличному фонарю.
Кедров, не сопротивляясь, следовал за ней, но попытался все же выяснить смысл ее действий:
– Так. Что происходит?
Алиса не ответила. Добралась до фонаря, к которому направлялась, посмотрела на Дениса, не удовлетворилась степенью освещенности его лица и, все так же за рукав куртки, потянула на шаг в сторону.
– Я хотела спросить: а мы как теперь? Детектив закончился, история с кладами тоже. Так сказать, завершилась суровая романтика экстремальной ситуации, которая нас свела. И что дальше? Мы расстаемся и каждый живет, как и жил раньше? Ведь, по сути, за эти пятнадцать лет ничего не изменилось: мы оба все так же абсолютно преданы своему делу и призванию, только еще больше работаем и не собираемся что-то менять в этом пункте, разве что еще немного больше работать и двигаться вперед.
– Это точно, – согласился с ней Кедров и тут же возразил: – Но мы с тобой изменились и обстоятельства наших жизней. И наши возможности.
– Ты с самого начала так не хотел вступать со мной в какое-либо общение, взаимодействие и все сбегал, – напомнила ему Алиса, – и так старательно отгораживался от меня.
– Да, – снова согласился он и признался: – Мне вообще-то никто особенно не нужен, и по жизни я одиночка. – И уточнил, усмехнувшись: – Когда в ней нет тебя. Как и ты.
– Как и я, – кивнула Алиса и спросила: – И что дальше?
– А ты как бы хотела? – смотрел на нее Кедров очень непонятным взглядом.
Хотя зачем ей его взгляды и зачем вообще понадобилось тащить его под фонарь и всматриваться в выражение его лица, только сейчас сообразила Алиса, если она чувствует все его настроения, эмоции и мысли, как свои?
– Я бы хотела оставить все истории в прошлом и начать что-то новое и радостное, – высказала пожелание Алиса и вдруг, шагнув вперед, обняла, прижалась к нему и призналась, как самому лучшему, самому надежному и единственному другу, которому можно доверить все свои сокровенные секреты: – Знаешь, очень хочется любить.
