– О, доблесть может себе позволить быть осторожной! – шутливо отозвался тот, сразу поняв, что именно не понравилось его даме. – Главное – это чтобы осмотрительность плавно не перетекала в малодушие.
– При чем здесь малодушие? Просто я всегда помню о том, что прежде чем упасть, надобно соломки подостлать.
– Так забудьте хоть на время про эту соломку! Не бойтесь падать! – он со смехом увлек ее обратно в зал, и они устроились за небольшим столиком на двоих неподалеку от оркестра. Столик стоял в нише, напоминающей альков, но при ближайшем рассмотрении ниша оказалась обыкновенной трещиной в стене.
После нескольких темпераментных танцев, на которые Мона была вынуждена согласиться из-за боязни обидеть молодого человека, она взмолилась о пощаде и попросила передышки. Необыкновенная теснота на площадке и общая духота делали пребывание в этом помещении уже почти невыносимым.
– Лучше расскажите мне, кто все эти люди. Наверное, тут полно всяких знаменитостей, – проговорила она, разглядывая расфуфыренных дам и джентльменов в безукоризненной экипировке.
Ее спутник рассеянно кивнул в знак приветствия двум или трем знакомым и небрежно сказал:
– Так, ничего интересного! Обычная светская толпа. Всякие селебрити, которые уже поутру потеряют всю свою значимость и станут теми, кто они и есть на самом деле: ничтожествами.
– А мне, провинциалке, которая никого и ничего не знает, интересно все. Вот, к примеру, кто эта девушка в черном? Рядом с ней какой-то старик, довольно беспутного вида, по-моему.
– О, это Клара, дочь лорда Делтона. Прославилась тем, что сбежала из родительского дома с отцовским шофером. Не то, чтобы отец так уж горевал по этому поводу. Гораздо сильнее его огорчило то, что они удрали на его машине.
– Так этот пожилой джентльмен – шофер?
– Что вы! Господь с вами! Она бросила своего шофера, стоило им отъехать от родительского дома на сто миль. Это лорд Кавингтон. Ужасно неприятный тип! Жена у него – прелесть, но отказывается дать развод старому мерзавцу. Вот он в отместку и развлекается напропалую с молоденькими. А вот это известная манекенщица Флавита Патио. Лично мне она кажется весьма страшненькой.
– А мне она кажется олицетворением испорченности, – проронила Мона, разглядывая высокую темноволосую девушку, продефилировавшую в танце мимо них. Ее черные волосы были густо напомажены и прилизаны к головке, висячие серьги из яшмы были такими длинными, что почти касались обнаженных плеч.
