Вторая половина рассказа. Я вошла в огромную гостиную с опаской. Боже, какая красота! Потолки высокие — над двумя этажами, окна с витражами изображают прекрасные пейзажи, пол мраморный, стены украшает роспись в позолоченных узорах. За столом на скатерть выложено деликатесы, серебряные блюда переполненные вкуснейшим салатом, напитками и бокалами вина....
— Рано или поздно мать и так всё узнает, — отмахнулся он. — Хотелось бы несколько позже, но… будь, как будет! Просто нам придётся попасть в столицу немного раньше, чем мы планировали. Отправляемся завтра.
Что мы должны были делать в городе, для меня оставалось загадкой. Вилли не спешил объяснять, обещая, что расскажет на месте.
Я нервничала ещё и потому, что до сих пор не сказала парню самого главного. Того, что Сибилл выдает Вайлема за него. Почему тянула с этим? Наверное, опасалась, что для Уильяма это станет очередным ударом.
Но скрывать столь важный факт и дальше было бы неправильно, поэтому я вошла в спальню парня и решительно закрыла за собой дверь.
Он как раз пытался разобраться со старой книгой счетов, которую нашел на чердаке. Рубашка на окрепшем теле была расстегнута, оголяя уже не тощую, а вполне себе мускулистую грудь. Да, ему, как истинному дракону, не требовалось даже спортом заниматься, чтобы с каждым днем наращивать силу.
Я громко сглотнула, на миг засмотревшись, но потом очнулась, тряхнула головой и произнесла:
— Я должна рассказать кое-что важное перед тем, как мы отправимся в город…
Уильям оторвался от изучения книги и посмотрел на меня с вежливой полуулыбкой.
"— Есть одна подробность, которую я тебе не рассказала. Почему? Не знаю. Наверное, беспокоилась о твоей реакции.
Вилли слушал меня очень внимательно, и только ошеломленно приподнятые брови выдали его эмоции. Наконец, он нахмурился и ушел в себя, я же впилась в его лицо взглядом, пытаясь прочитать, что же творится у парня внутри.
— Понимаю… — вдруг проговорил он, и я облегченно отметила, что ни ярости, ни гнева в нём не проявилось. — Теперь всё становится на свои места. По крайней мере, отныне я догадываюсь, почему мать отправила меня сюда. Никогда не думал, что… впрочем неважно.
Уильям выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, словно переживая боль внутри себя, но быстро оправился и снова посмотрел на меня.
— Вайлем рос крайне болезненным ребенком.
