Вторая половина рассказа. Я вошла в огромную гостиную с опаской. Боже, какая красота! Потолки высокие — над двумя этажами, окна с витражами изображают прекрасные пейзажи, пол мраморный, стены украшает роспись в позолоченных узорах. За столом на скатерть выложено деликатесы, серебряные блюда переполненные вкуснейшим салатом, напитками и бокалами вина....
Сытая и физически здоровая, в отличие от прежней жизни, я чувствовала себя хорошо. Но… ожидание нервировало.
Неужели Уильям ничего не предпримет в ответ? Ну не мог же он не догадаться?
Впрочем… кто его знает? Вдруг его железная логика скажет, что чай, выпитый минуту назад, никак не может произвести в организме мгновенного эффекта? Впрочем… на это лучше не надеяться.
Поэтому буду ждать вестей…
* * *Отобедала я тоже в комнате, решив достать из сейфа блокнот «хорошего Уильяма» и ещё что-нибудь почитать. Вообще надо посерьезнее отнестись к этому и начать изучать окружающий мир.
Фима принесла обед, но не успела я его проглотить, как в комнате появился неожиданный гость.
Это был совершенно незнакомый мужчина необычной наружности. Высокий, худощавый, с длинными волнистыми волосами, но совершенно седой — он казался совсем не старым, но эта седина дезориентировала. Взгляд — цепкий, изучающий, на губах поигрывает снисходительная улыбка.
Я поднялась навстречу, а мужчина любезно представился:
— Добрый день, леди! — это был бархатный голос человека, умеющего без труда привлекать к себе внимание.
Увидев, что мое лицо красноречиво исказилось в гримасе отвращения, он поспешил добавить:
— Не волнуйтесь, всё будет быстро и совершенно безболезненно. Ничего серьезного, поверьте!
Не дожидаясь разрешения, мужчина подошел к столу и водрузил на него широкий саквояж.
Вздохнула.
Сейчас нужно сохранить лицо, потому что нет никакого сомнения: это шпион Уильяма.
Лекарь попросил присесть на стул и высунуть язык. Я быстро сварганила на лице глуповатое выражение и послушно сказала: «А-а-а!». Мужчина улыбнулся, сделал пометку на невзрачном клочке бумаги и попросил подать ему руку.
Моя хрупкая тонкая ладонь показалась такой маленькой по сравнению с его руками. Но действовал лекарь осторожно и внимательно прослушал пульс. Я старалась дышать глубоко и размеренно, чтобы пульс оказался безупречно спокойным. Потому что не о здоровье моём сейчас пекутся, а изучают личностные особенности!
Я ведь вижу: предо мной средневековый психолог, если это определение вообще имеет право на существование.
