Засо́рите ее вновь, и я решу, что вам пора на пенсию…
Сказав это, я поняла, что в этом мире не существует аналога слова «пенсия», поэтому быстро исправилась:
— В общем, покажите, что ваш почтенный возраст — не помеха для послушания, и у нас получится отличное сотрудничество. На место Камиллы мы чуть позже кого-нибудь пригласим…
— Но кто теперь будет топить печь и собирать дрова? — осторожно поинтересовалась Двина. — Раньше этим занимался Гойко.
— Гоши, — я пожала плечами. — Он-то часто слоняется по поместью без дела. Я же вижу, не слепая. Так что работников тут хватает…
Двина недовольно поджала губы.
— У Гоши… другие обязанности. Жун сказал, что вы в курсе, какие…
— Конечно в курсе! — заявила с уверенностью. — Но он мужик большой и сильный. Не убудет с него, если иной раз поможет госпоже…
Двина нехотя кивнула, а я решила не откладывать важный разговор в долгий ящик.
— Кстати, где он? — уточнила с серьезным видом. — Я хотела бы поговорить с ним наедине…
Двина с подозрением прищурилась.
— Еще не вернулся с… задания, — проговорила она. — Госпожа Сибилл повелела ему… работать исключительно по утрам! Разве вы не знали?
Я почувствовала опасность этого момента, потому что старуха была гораздо более подозрительна и недоверчива, чем ее глупый трусливый муж. Более того, было заметно, что она едва-едва смирились с правдой обо мне. А еще заметно, что ей страшно хочется найти повод для сомнений в моих словах.
Но я ей этого повода не дам!
— Дорогая свекровь не посвящала меня в такие детали! — произнесла я со снисходительной ухмылкой. — Я же не служанка, которой раздают инструкции. Я госпожа, которая и сама способна разобраться с ситуацией прямо на месте…
Сказав это, я демонстративно развернулась и отправилась исследовать и далее второй этаж в попытке убить время.
* * *Гоши появился около полудня: я увидела его в окно. Сделала вид, что спускаюсь вниз в поисках теплой воды, а сама вынырнула перед мужчиной совершенно неожиданно для него.
Тот дернулся, машинально опуская полы своей старой шляпы пониже, но я рассмотрела побитое оспинами грубое лицо.
Гоши было за сорок на вид. Он был крупным, неопрятным и довольно опасным с виду. На потертом кожаном поясе висела связка ключей, из сапога торчала рукоятка ножа.
Да уж, встречаться с таким индивидуумом где-то в темноте за углом было бы страшно.
Сказать, что этот тип не внушил мне опасений, было бы неправдой, но медальон, словно уловив моё беспокойство, вдруг ожил и послал по телу мягкую волну успокаивающего тепла.
Я облегченно выдохнула. Значит, опасаться реально нечего.
Пора снова отыграть свою роль.
Это было непросто. Потому что для идеального представления всегда нужно было чувствовать того, кому это представление адресовано.