Автор
В мрачных вагонах метро каждый шаг кажется еще одним ударом судьбы. Сегодня ты знаешь точно, что хуже этого дня не может быть. Но даже так — это еще не самое страшное: тебе предстоит встретиться с отверженной для генерала драконов, и ты уже чувствуешь себя последней жертвой в этом нелепом спектакле....
Лучше изображу ревнивую истеричку, чем дам понять, что я одержимая. – Одно дело, когда он ходит по краю будучи холостым, и совсем другое, когда мы женаты.
– Вам стоит завести ребёнка, – огорошивает Франц. – Это укрепит отношения.
Угу. Безотказный способ. И мой садист-извращенец сразу перекинется не только в дракона, но и в нормального мужика. Мне же не пять лет, я в такие сказочки уже не верю. Типа дали драконьи боги зайку, дадут и счастливую семейную жизнь? Пф. Да я к кровати этого мерзавца и на выстрел не подойду, не-а.
– И испортить жизнь ребёнку лишь затем, чтобы Райнер смог и дальше вести себя подобным образом? Нет уж. Я вышла за него замуж, это верно, но я и понятия не имела, что он из себя представляет. Вы же и сами удивились, когда зашли в поместье. Я где-то читала, что состояние дома прямо показывает, что у человека в голове. Пока здесь не будет порядка, ни о каких детях разговора быть не может.
– И, судя по тому, что я вижу, в порядок всё это приводить придётся вам, – усмехается дэвиан, обводя взглядом сад.
Пока мы разговариваем, солнце опустилось ниже, и теперь дворик погружается в сумерки. Мне становится прохладно и неуютно. А ещё немного страшно от возникшей догадки."
"Когда я впервые вошла в дом, мне сразу захотелось навести тут порядок. Прибраться, отремонтировать, освежить. Превратить поместье в шикарное место, где можно отдохнуть душой и телом. Прекрасно понимаю, что в реальной жизни мне сроду такой домище не отхапать, там можно считать себя везунчиком, когда урвал квартирку квадратов тридцать где-то на окраине.
Вот только нужен ли он мне? Особенно после того, что сделал!
Проклятье, теперь думай, как быть со всем этим безобразием. Когда хочется поместье, но без генерала. Может пусть он в какую-нибудь генеральскую командировку съедет?
Вот даже Франц мне как мужчина куда милее. Я его, конечно, тоже едва знаю, но, в сравнении с Райнером он кажется куда перспективнее.
– И как некстати, что именно вы оказались одержимой, – разочарованно вздыхает Франц.
Я вздрагиваю. По спине будто кнутом ударяют.
– Ч-что? Вы о чём? – говорю я, пожалуй, слишком суетливо. – Таша? Вы же проверили её. Она не виновата. Сами сказали.
Франц переводит на меня взгляд. Глаза цепкие, но по лицу не угадаешь, о чём он думает.
