Автор
Наконец-то у дамы появилась собственная дача — она как влюбленная пара из старых русских рассказов. На ней можно провести лето с внуками, даже если они пока не родились. Внуков будут вывозить под чудесные сосны и волшебные заросли орешника, терна и ежевики.
Проникающий с площадки яркий свет – у них в подъезде недавно заменили все лампочки – падал на женскую фигурку, застывшую в дверном проеме. Она в самом деле была похожа на Белоснежку, к ней это прозвище подходило гораздо больше, чем к Ольге. Она была маленькая, точененькая и такая белокурая, что это бросалось в глаза сразу, при первом же взгляде на нее.
Но больше, чем яркая белизна волос, бросалось в глаза выражение ее лица.
Ольга смотрела на ее лицо не отрываясь.
Эта женщина – да что там женщина, ей едва ли исполнилось двадцать – была из тех, про которых сразу понятно, какими они станут через десять лет.
«В восемнадцать лет кто не хорошенький?» – вспомнила Ольга. Кажется, это мама говорила. Ну да, она.
Только юность делала почти незаметным то, что было в этом лице главным: пошлость. Именно пошлость – Ольге показалось, что в ее дом вошла поповна Алевтина, соседка по палате.
«Как же он-то этого не видит?» – подумала Ольга.
Этот вопрос чуть не сорвался с ее губ. Но все-таки она сообразила, что задавать его просто глупо.
С таким же успехом можно было спросить у глухаря на току, как же он не видит, что к нему, почти не скрываясь, подкрадывается охотник. Да, не видит.
– А что вы на меня так смотрите? – с вызовом произнесла гостья.
Ольга вздрогнула: она не ожидала услышать ее голос, да еще вот такой, вызывающе звонкий.
– Разве я на вас как-то особенно смотрю?
– Да, смотрите! Коне-ечно! У вас же все есть, а у меня ничего нет! Думаете, так и должно быть, что одним все, а другим ничего? А вот и не должно!
«Все я понимала, – со странной неторопливостью думала Ольга, разглядывая это раскрасневшееся личико.
Теперь эта девчонка, лицо которой, сейчас такое меленькое и миленькое, через год обещало расплыться в блин, казалась ей похожей даже не на Алевтину, а на… На тавельцевского соседа, который не понимал, зачем строить мостик поближе не к себе, а к дому посторонних старушек! При всей странности такого сравнения оно показалось Ольге совершенно точным.
