Автор
Наконец-то у дамы появилась собственная дача — она как влюбленная пара из старых русских рассказов. На ней можно провести лето с внуками, даже если они пока не родились. Внуков будут вывозить под чудесные сосны и волшебные заросли орешника, терна и ежевики.
– Гера, ну что ты глупые вопросы задаешь! Чем собак кормят? Из пакета.
– Из какого пакета?
Это был совсем не глупый вопрос. Не далее как неделю назад Герману пришлось физически обезвреживать хозяина овчарки, который с кулаками набросился на врача Ирину Олеговну, хрупкую женщину, и орал при этом, что она угробила его собаку. Овчарку он привез уже практически неживую и искренне не понимал, как могла собака сдохнуть от обыкновенных соленых орешков с пивом… С Эвелины тоже сталось бы накормить алабая чем-то подобным.
– Из пакета, на котором собака нарисована, – раздраженно ответила она. – Гера, хватит, умоляю! Ты приедешь?
– Лина, сама подумай, ну что я у тебя дома сумею сделать? – попытался объяснить он. – Привози ее в клинику.
– Да как же я ее привезу?! – В Эвелинином голосе послышались слезы. – Она же огромная! Она лежит и не встает! И уже почти не дышит… Она вот-вот умрет, Гера!
«Чертова дура!» – подумал Герман.
Но что ему оставалось делать?
– Я в Домодедове, – сказал он.
– Так ты улетаешь? – ахнула Эвелина. – Господи, что же будет?!
– Я только что прилетел. Сейчас заеду в клинику за лекарствами и сразу к тебе.
Он решил, что оценит ситуацию на месте. Может, удастся на месте же что-то и сделать, ну а если все-таки придется везти собаку в клинику, тогда он и станет думать, кого вызывать на помощь. Или сам справится: какая собака ни тяжелая, но до машины-то он ее как-нибудь дотащит.
Неприятно было, что придется брать с собой препараты для анестезии, но обойтись без них было невозможно.
Вечер был воскресный – теплый сентябрьский вечер. Люди возвращались с дач, на въезде в Москву образовалась если не глухая пробка, то все-таки длинная, еле ползущая вереница машин.
Ну, и еще о самой Эвелине немножко.
