По Неве прогибалась карета царской дочери, сквозь прозрачный туман падало снегоподобное серебро. Лакейская орда двигалась, как одно мгновение: парики в жемчуге, фалды куртки на ветру и руки в белых перчатках за поручнями. А вокруг — нищие, держащие поднятые уши за праздники....
Похоже, «Отзвуки времени» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Задержав взгляд на куртке, Лина вытянула вверх руку с зажатым мобильником и рванула наперерез фуре.
Дикий крик позади гранатой взорвал воздух:
— Нет! Стой!
* * *Рита очнулась от того, что стоит на четвереньках и всем телом прижимает к земле дрожащую Лину. Рядом матерятся водители и гудят машины. Чтобы сфокусировать зрение, пришлось потрясти головой. Взглядом Рита зацепила своих детей. Они не успели сойти с перехода. Обнявшись, Рома и Галя прижались друг к другу, и в их глазах застыли ужас и непонимание, настолько мгновенно всё произошло.
— Тупая курица, смотреть надо за детьми! Я из-за вас под суд не хочу! У меня свои дети есть! — захлёбываясь от ярости, орал мужчина в спецовке. Его красное лицо лоснилось от пота, и он ежесекундно вытирал шапкой лоб.
— Лишать таких материнских прав! Пьяная небось! — вторила ему дама с лакированной сумкой.
Сумка качалась перед лицом Риты, и чтобы встать, ей потребовалось отвести её рукой в сторону.
— Ты жива? — спросила она Лину, хотя видела, что та цела, но очень испугана.
— Жива.
Из разбитой губы у Лины текла кровь, а бледное лицо подёргивалось в судороге. Всхлипывая, она потянулась к обломкам телефона под колёсами машины и внезапно завыла на тонкой высокой ноте:
— Уууу! Ууууу!
— Забирай ребёнка и уматывай прочь с дороги, пока я тебя не прибил! — закричал водитель.
У Риты кружилась голова, поэтому она говорила через дурноту, каким-то чужим, скрипучим голосом, словно ворона каркала:
— Извините нас.
Водитель поперхнулся на полуслове, махнул рукой и сел в кабину:
— Будешь тут в порядке, когда сумасшедшие под колёса кидаются.
Поток машин потёк дальше, разветвляясь на боковые улицы. Чтобы прийти в себя, Рита некоторое время стояла на тротуаре, пока Галя не дёрнула её за полу куртки:
— Мама, ты разорвала джинсы.
— Ерунда, — Рита посмотрела на содранные в кровь ладони, — джинсы я переживу. Слава Богу, что мы невредимы.
Та не сопротивлялась и не выворачивалась, видимо, понимала неотвратимость наказания.
— Она специально, как тогда, со статуэткой! — взорвался Рома. — Её надо на поводке водить, словно собачку!
От крепко стиснутых губ его подбородок заострился и личико стало почти треугольным. Рита впервые видела сына в таком гневе.
