В далекие триста пятьдесят годы Миасская империя проложила невиданную тропу — она сумела управлять драконами. Говорят, в это время появилось лишь немногих эмпатов, способных склонить силы людей и чудовищ на свою сторону. Их усилия привели к взрывной мощи государства: войска империи, подкрепленные драконами, неистово стремились к южным землям. Войны разметали все позади и теперь их хвост тянется к северу, покоряя неведомые миры....
Корзины с едой я тоже каждый раз осматривала внимательно, но мне и вилок-то не клали, не говоря уже про ножи, все приходилось есть ложками. Посуда небьющаяся, а жаль, хотя бы душу отвела — разбила тарелки. Говорят, хорошо снимает напряжение и стресс, а у меня сейчас и то, и другое. Приходилось снимать стресс сладостями, которые мехи для меня не жалели. Причем, скорее, не из щедрости, а из злого умысла. Чувствую, посижу месяц на шоколаде, и о побеге можно будет забыть. Разве что попробовать укатиться.
На третий день заглянул Хьюго, очень быстро поздоровался, не переступая порог, и только сказал, что мои друзья в порядке.
Я мерила шагами комнату, в которой успела изучить каждый сантиметр, причем и на потолке тоже. Встала на стол и осмотрела. Кроме ламп ничего интересного, да и лампы при ближайшем изучении обычные, пусть и странной формы. Но это же мехи.
Больше всего я боялась не за себя, я же сижу здесь, пока не заметно, чтобы мне что-то реально угрожало, кроме смерти от скуки или переедания.
Чем больше я ходила по комнате, тем сильнее убеждалась, что надо попробовать убежать. Попытка — не пытка, не убьют же меня за это, правда?
Так что решить — решила. Остался главный вопрос: как?
Ответ на это придумать не получалось, а вечером снова постучали к ужину.
— Добрый вечер, местресс.
Мужчина прошел внутрь и поставил наш ужин на пол. Потом выдвинул стол на середину комнаты, поставил по разным сторонам стулья, вытащил свечи, бокалы, вино…
— Это что еще за романтический ужин? Вы издеваетесь?!
Да я скорее умру, чем притронусь к еде в такой компании и обстановке!
— Ничуть, местресс, — на стол легли тарелки со всеми причитающимися приборами, набор вилок, ножи.
— Только без глупостей, прошу, — Ликхар коснулся приборов и покачал головой.
Ах да, эмпатия — это же не магия, и ее не заблокировать адамантом.
— А вы могли бы закрыться и не считывать эмоции, проявив элементарную вежливость.
— Эмпатия тут не причем, я ее крайне редко использую. У вас на лице все написано.
И с этим не поспоришь.
— Присаживайтесь, — широким жестом предложил миасит, когда с сервировкой стола было покончено.
