В далекие триста пятьдесят годы Миасская империя проложила невиданную тропу — она сумела управлять драконами. Говорят, в это время появилось лишь немногих эмпатов, способных склонить силы людей и чудовищ на свою сторону. Их усилия привели к взрывной мощи государства: войска империи, подкрепленные драконами, неистово стремились к южным землям. Войны разметали все позади и теперь их хвост тянется к северу, покоряя неведомые миры....
Я не шелохнулась. — Давайте, местресс, и я расскажу вам настоящую историю чумы.
Я всерьез собиралась стоять на своем, но поняла, что все мои жесты протеста, как ни старайся, будут выглядеть по-детски. Ну отказалась я ужинать с главой Миасского банка, а вернее целым императором, ему-то что? А так могу узнать что-нибудь полезное.
Я поднялась и подошла к столу, Ликхар победно улыбнулся и подвинул мне стул, протянул салфетку. Интересно, если я прямо сейчас воткну ему нож в сердце? Нет, с крупным мужчиной все равно не справлюсь, а о побеге тогда можно забыть.
Страшный и ужасный враг был привлекателен, галантен и мил, и совершенно не подходил на роль злодея. Злодеи должны быть страшные, чтобы их не было жалко, а рука сама тянулась к ножу.
Ликхар наполнил бокалы и зажег свечи. Вопрос, зачем это все, я благоразумно оставила при себе. Мало ли какие у императоров заскоки? Может, он в другой обстановке вообще не ужинает.
— Я так понимаю, вы знаете, кому пришла идея создания болезни для драконов?
— Знаю, — предок мой был гениален, да только где-то промахнулся. Прям как я.
— И знаете, что, как только драконы начали болеть, то болезнь стала видоизменяться. Ее же толком не опробовать в лаборатории на практике. Только просчитать в теории и посмотреть в пробирке. Может, с кем другим и сработало как надо, но драконы… слишком отличаются от других существ.
— То есть они ее действительно видоизменили? — как целитель, я не могла оставаться к рассказу безучастной.
— Нет, чума осталась прежней, сама болезнь та же самая. Но люди от нее пострадали едва ли не сильнее, чем драконы. У них специфический иммунитет, они же практически не болеют, единственные болезни, которым драконы подвержены — это врожденные пороки. Больных особей всегда отбраковывали, выбрасыли из гнезда, таким образом не позволяя популяции снижать свое качество. К больным детенышам они не чувствуют жалости.
О драконах Айрат Ликхар знал много и рассказывал с упоением."
"— Когда болезнь начала распространяться, то первое, что сделали драконы — принялись уничтожать своих же заболевших. Люди не сразу поняли, в чем дело, почему между драконами, абсолютно стайными и социальными существами, началась вражда не на жизнь, а насмерть. Потом увидели, что с драконами творится что-то неладное, эмпаты и маги подключились к работе. Они и были первыми заразившимися.
