В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Кроме собственных шагов, Глеб слышал лишь свист ветра. Михаил вертел головой, высматривая угрозу. Сергей старался не наступать на опавшие листья — привычка, всплывавшая в моменты беспокойства. Похоже, мрачное предчувствие, тревожившее бывшего программиста, оказалось заразнее улыбки и теперь довлело над остальными.
— Ты так и не сказал, зачем мы здесь, — прошептал Глеб и вздрогнул, когда Сергей резко вышел вперёд него.
— Метро видишь? — Сергей указал на наземный вестибюль. — За полгода до Большого Трындеца в шахте начали строить бункер.
«Да и откуда Мамка, блин, узнал о каком-то там бункере? Это же государственная фигня, секретная…»
— А откуда ты… — начал было Глеб, но осёкся, испугавшись эха собственного голоса. Мародёры уже достигли вестибюля. «Станция метро Котельники» — гласили красные буквы над головами, а ступени уходили в темноту.
Михаил включил подствольный фонарик и начал спускаться, больше глядя под ноги, чем перед собой. Сергей поспешил высветить терявшуюся во мраке спину нагрудным фонариком и, как командир, пошёл в середине, а Глеб замкнул колонну.
Ближе к низине, где гул ветра слаб, раздавался звук капающей воды; свет от фонариков отражался в мутноватых лужицах. Из тьмы доносились лёгкие шаги, словно кто-то очень маленький убегал от снующих по полу и стенам лучей. Ступени кончились.
«Может, поэтому у меня дурное предчувствие? Жаль, без огнемёта идём. У тараканов панцирь что броня.
