В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Странный мужик начал сразу напористо:
— Ты, парень, видел чего сегодня? Видел же? Кто? Кто — скажи?
— Э-э, дядя, тебе что надо? Что тебе сказать, не пойму? — я несколько опешил — белочка, что ли мужика навестила?
— Ну смотри, парень…Приезжий ты, не твоё это дело. Но будешь юлить — твоим станет. Тогда не обессудь.
Да блин, что ж такое, один не понятно на кого намекает, второй чуть ли не за грудки треплет: приехали отдохнуть в тихое место. Не по себе, в общем, стало. Дать бы ему в рог, и дело с концом, но что-то сквозило в его слова.
"Мужик ещё злобно посопел, недобро зыркнул и, видя моё молчание, прошёл мимо, почти толкнув плечом.
Настроение гулять пропало, но к дому было идти вслед за этим странным типом, и я решил пока в другую сторону податься, чтобы не стоять, не мёрзнуть и дать ему уйти подальше. Тут-то и заприметил почти сразу хорошо утоптанную тропинку меж двух домов — тёмным, от которого мужик подошел, и следующим, где горели окна и повизгивала собака, — ведущую куда-то в лес.
Тропа плавно изгибалась меж заснеженных огромных елей, идти по прибитому ногами снегу было легко, и я, вопреки первоначальным намерениям, двигался все дальше и дальше.
Впереди обозначилось нечто тёмное, с теплящимся огоньком посередке. Когда подошёл ближе, разглядел, что это и впрямь небольшой домик среди сугробов — сам почти как один из них: стены инеем покрыты, дымок над крышей не вьется, распахнутая дверь обстановку мрачную открывает.
Я с опаской подошёл и заглянул:
— Есть кто?
Ответа не прозвучало.
