В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Ваня помнил лишь тот краткий миг, когда кубарем вывалившись из палатки, всё ещё пребывая в липких лапах кошмара, он увидел белую, как полотно, вопящую Алёну. Студентка, вперив стеклянные глаза куда-то в темноту, давясь собственным криком, спиной отползала к лесной чаще. И Вано мог поклясться, что на фоне сереющего неба, в красной дымке тумана, стекающего по склонам холма, он видел всполохи чёрного пламени, вырывающегося из чрева могильника. А затем, босиком, ринулся за улепётывающей Алёной.
* * *— Ты это видел? Видел?! — лепетала запыхавшаяся Алёна, когда они с Вано, держа друг друга за плечи, без сил рухнули в сырую траву на опушке. В воздухе витал сладкий запах падали. Хоть и небольшое, но открытое пространство дарило чувство иллюзорной безопасности. Хищный лес вновь погрузился в привычное безмолвие.
— Видел, — ответил Вано, крутя пару обручальных колец на пальце.
— Что это, блядь, было? Я такого даже в Кунсткамере не видела!"
"Вопрос остался без ответа. Студентка села рядом с растянувшимся в траве Ваней, робким голосом спросила:
— Можно вопрос не по ситуации?
Вано кивнул.
— Что случилось с твоей женой? В смысле я знаю, что она погибла, просто… — Алёна замялась. — Просто ты кричал во сне. И… и звал её.
Вопрос действительно был не к месту.
— Её затоптала лошадь, — в горле застрял тяжкий ком. — На тренировке по конкуру.
— Пиздец! Прости, — щёки Алёны вспыхнули от стыда.
— И шлем на Соньке был, и опыта хватало, — продолжил Вано, — но почему-то, падая под копыта, она отпустила вожжи…
Алёна виновато опустила взгляд.
— Толку от шлема, когда полутонная кобыла бьёт тебя копытами в лицо? — Вано умолк, всё ещё вращая холодные кольца на безымянном пальце.
— Прости, я правда не… а это что за хрень? — Алёна потрясла Ваню за плечо, указывая рукой туда, где начинался подлесок.
В предрассветных сумерках, у самой границы леса, словно избушки на курьих ножках, чернели необычайно огромные солонцы.
— Очень похоже на… кормушки? Ясли? — ответил Ваня и, желая поближе рассмотреть строения, поспешил к солонцам.
— Кормушки? Таких размеров? Да погоди ты! — Алёна едва поспевала за ним.
