В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Голую девушку обтирала мокрой тряпкой мужеподобная смуглая женщина неопределённого возраста. Вода бурыми ручейками стекала по бёдрам Алёны, со звоном капала в металлический таз под ней. Узловатые руки незнакомки обтирали живот девушки, сгоняя капли влаги к лобку. Шершавая ладонь прошлась по внутренней части Алёнкиного бедра. Пальцы тут же стали липкими, алыми.
— У суки начались месячные! — рявкнула незнакомка лежащей в углу тёмной хижины дряхлой фигуре, укрытой толщей штопаных одеял.
Груда зашевелилась, издав протяжный гортанный стон:
— Корм…
Мужеподобная женщина принюхалась.
— Человек человеку корм, — скалясь пеньками зубов, прошепелявила незнакомка, рисуя окровавленным пальцем на теле Алёны штриховую линию от грудины до паха.
* * *— Нас будут искать, — процедил Вано сквозь зубы, воротя лицо от кружки с пряным отваром.
— А ну заткнись и глотай! — женщина, внешностью мало чем отличающаяся от кроманьонца, закрыв мужчине нос, вливала ему в глотку какое-то пойло. — Либо Матка захочет твой стручок, либо нет…"
"Сдавшись, Вано проглотил горячее варево. Горло обожгла горечь полыни и чего-то ещё. Незнакомка стянула с мужчины штаны:
— И ты называешь себя мужиком? — угольно-чёрные глаза с насмешкой смотрели на Ваню из-под сбившихся, грязных волос.
— Нас уже ищут… наши друзья, — блефовал подвешенный за руки Вано.
— Вас никогда и никто не найдёт, — неожиданно раздался надтреснутый голос из дальнего угла сырого сруба. — Нас нельзя найти. Нас нигде нет.
Голос, очевидно принадлежавший старухе, сменился хриплым кашлем.
— Друзья? — усмехнулась мужеподобная. — Разве это не ваших друзей?
Она указала рукой на стол, на котором покоилась пара нательных крестиков и два разбитых мобильника. Один из них Вано безошибочно узнал: с чехла Юлиного смартфона Ване улыбался Гомер Симпсон.
— Судя по вашим игрушкам, — продолжила незнакомка, — со времён изобретения пенициллина утекло много воды.
— За что вы их… — Алёна зашлась в рыданиях.
— Крещёные, — донеслось из-под толщи одеял. — Их пожрала Мать. Она всегда голодна.
— Больные ублюдки! — сорвался Вано. — Кто вы, мать вашу, такие? Мы ничего вам не сделали!
— Не смей трогать Матку! — прорычала мужеподобная. — Она есть суть! Она — лес, она — жизнь.
