В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
— Что, прямо вместе с нами сносить будут?
— Ну что вы, конечно же нет! Сначала вас переселят в новое жилье. Если подпишите документы сейчас, это случится совсем скоро."
"Старуха пожевала губу, раздумывая. Софья, старательно скрывая радостное предвкушение, протянула ей ручку и бланк:
— Впишите здесь свою фамилию и номер квартиры. Или продиктуйте, я впишу, а вы только подпись поставите.
В квартире за спиной старухи ухнуло. Задергалась занавеска, скрывающая вход в комнату, кто-то заскулил, а потом сдавленно пискнул и умолк.
— С вами кто-то еще живет? — спросила Софья. — Или у вас собака?
— Да внуки это мои, — старуха проворно шагнула в коридор и захлопнула за собой дверь. — На выходные дочка оставила. Им у меня скучно, вот и балуются.
— Выходные? Среда же! — удивилась Софья.
— Выходные разные бывают, у кого когда. — Старуха дернула плечами, словно рассердившись, и отдала ручку с бумагой обратно Софье. — Знаете, давайте так. Пускай другие сначала подпишут. Савельевы, например, из тридцать шестой. Или Кирюша.
— Какой Кирюша? — Софья растерянно оглянулась и вздрогнула, когда увидела за плечом человека.
Коренастый, лохматый и скособоченный, он поймал ее взгляд и оскалил щербатый рот в улыбке:
— Здва-авствуй, Со-оничка!
Софья отшатнулась. От его застиранной футболки разило дешевым парфюмом и пригоревшим жиром. А поза и мимика сразу выдавали умственно отсталого — из тех, что кажутся безобидными, но все равно вызывают брезгливость.
— Ты пвишла ко мне! — продолжал он, коверкая слова. В уголках губ скопилась слюна и хлебные крошки. — Я давно тебя жду, я так вад!
— Подождите, а кто… — Софья повернулась к старухе, но та быстро скрылась в квартире, хлопнув дверью.
— Смотви, что у меня есть! — юродивый вытянул вперед руку и разжал пальцы с грязными обкусанными ногтями. Софья увидела подтаявшую конфету. — Хочешь?
— Нет, спасибо. — Софья шагнула назад. Отвращение спазмом скрутило желудок, и она стиснула кулаки, до боли вонзая ногти в ладони.
— Не, Ки-юша один! — он сокрушенно всплеснул руками, выронил конфету, а потом наступил на нее, переминаясь с ноги на ногу. — Совсем один!
Софья нервно сглотнула:
— Из какой вы квартиры?
— А пойдем, пойдем! — Кирюша схватил ее за рукав и потянул за собой, но Софья инстинктивно вырвалась. — Пойдем, покажу!
— Мне нужно, чтобы вы подписали этот документ.
