В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром.
— Господи! — прошептала наставница Бернадин, склоняясь над женщиной. Вся ее суровость куда-то вмиг подевалась. — Господи! — повторила она.
— Вы верно взываете к Богу нашему, — произнес отец Генри, — но сейчас нам требуется иная Его помощь. Среди нас ходит демон, — он вдруг повернулся и посмотрел на меня: — В человечьем обличье.
Все дружно повернули головы в мою сторону. Я невольно отшатнулась.
— Простите, что оскорбила вас сегодня днем, отец Генри, но зачем вы так пугаете меня?
Мужчина покачал головой, состроив на лице горестную гримасу.
— Мне очень жаль, Сара, но ты допустила к своей душе злого духа.
— Прошу вас, перестаньте! — на одном выдохе произнесла я, отступая еще на несколько шагов.
Его уверенный жалостливый взгляд пугал меня не меньше, чем молчаливость всех остальных.
— Я ничего не делала! — выкрикнула я в пустой попытке защититься.
— В твоих глазах теперь чужой взгляд, — сказал отец Генри, делая шаг ко мне.
— Потому что я видела отражение Дотти?
— Потому что ты видела свое отражение.
— Что за нелепость! — выкрикнула я, окидывая взглядом остальных. — Разве я сделала что-то бесчестное?!
Хелен пожала плечами и опустила глаза. Грейс, которую уже успели привести в чувство, разрыдалась. Хезер нахмурилась, но промолчала. А Джейн… вдруг подняла на меня взгляд и воскликнула:
— Сегодня ты была такой грубой! Я тебя слышала. Не только… не только про индюка. Простите, отец Генри, но всякое… Бормотала сама с собой…
Этих слов оказалось достаточно. Наставница Бернадин вскинула голову и крикнула:
— Хватайте ее!
Я бросила свой мешок на землю и помчалась в сторону леса. Куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этих людей.
За моей спиной раздались крики, послышались топот бегущих ног, треск веточек и шепот обеспокоенной листвы. Я подняла платье повыше и понеслась еще быстрее, глотая холодный обжигающий воздух и выдыхая рваные клубы пара.
Несколько раз я поскальзывалась на мокрой земле и едва не падала. Крики становились ближе, но я не разбирала, что именно они кричат. На самом деле я почти ничего не слышала, кроме дробного клацанья за своей спиной. Как в ту ночь, когда пропала Рина.
Я не смела оборачиваться и молилась, чтобы толпа не побежала за мной вглубь леса. Деревья звали меня, манили, казалось, что там меня ото всех скроют тени.
Красная тропинка, вязкая жижа под ногами. Я замешкалась лишь на мгновение и тут же поплатилась за это.
Рванув вперед по тропе, я наступила на что-то твердое и тут же, запнувшись, полетела вниз.
