В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром.
Мы складывали зеркала в глубокую яму. Большие, с витиеватыми резными рамками, крохотные дамские с плоскими изрисованными рукоятками, старые поломанные с деревянной оправой и мелкими трещинками на грязной поверхности.
Когда мы вместе с Грейс тащили очередное зеркало по двору, я не удержалась и быстро глянула в его отражение. Ничего особенного. Обычная девушка, обычный дом, обычный слуга за спиной. Я резко обернулась. Позади меня никого не было.
— Давай скорее… — пробормотала я, утыкаясь взглядом в землю. — Нужно избавиться от него.
— Думаешь, это поможет? — пыхтя, отозвалась Грейс с другой стороны. — Вдруг мы только его разозлим? — я услышала, как она сглотнула.
— Мадам Розалин считает, что духи ходят через зеркала. Если мы зароем его в землю, может, он не отыщет к нам путь.
— Отцу Генри это не понравилось, — прошептала она, слегка кивая в его сторону.
Мужчина стоял на пороге своего домика и мрачно наблюдал за нашими действиями. За все это время он так к нам и не присоединился.
— Говорит, мы поддаемся суевериям, а это только отдаляет нас от Бога.
— И что же он тогда предлагает? — злобно выдавила я. — Чтобы мы смиренно ждали своей смерти?!
— Нет же… — удивленная моей резкостью, ответила Грейс. — Он просто… просто хочет помочь.
— Столько дней прошло, а он ничего не сделал, — продолжала я. — Только напраслину наводит на других!
— Что ты такое говоришь? — ахнула она, едва не уронив зеркало со своей стороны.
Я не ответила, покачав головой. В молчании мы донесли зеркало до ямы и аккуратно спустили его туда.
— Последнее? — строго спросила наставница Бернадин.
— Нет, мадам, еще одно несут Хезер и Джейн.
— Хорошо, ступайте. Отправляйтесь в свою комнату и не выходите, пока не будет велено.
— Да, мадам, — ответили мы хором, присели в небольшом поклоне и поспешили к дому.
— Не оборачивайся, — прошептала Грейс, когда мы немного отошли.
— Почему? — так же тихо спросила я.
— Лес смотрит, — едва слышно ответила она. — На… наблюдает.
— И чем нам поможет твое «не оборачивайся», если он и так за нами наблюдает? — грубо спросила я, и Грейс тут же обиженно надулась.
Ее губы мелко затряслись, а в глазах появились слезы.
— Не реви, — тут же произнесла я, но тона не сменила. Не хватало еще утешать всех вокруг. — Лучше посмотри на отца Генри. Он так и не сдвинулся с места! Жалкий индюк!
— Сара! — в небывалом ужасе воскликнула Грейс и отскочила от меня. — Как можно! Ты расстроена, я знаю.
