В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Предметы стояли на своих местах, я была совершенно одна, вот только… В самом дальнем углу густела тьма. Нечто бесформенное собиралось там из черных сгустков. Я в ужасе отползла назад и закричала так, что на люстре задрожали маленькие хрусталики.
Весь дом проснулся мгновенно. Слуги и наставницы выбежали из своих комнат. Вот только до меня они добрались совсем нескоро, потому что у подножия лестницы лежало бездыханное тело Марлен.
VНи один констебль до нас так и не доехал — слуги сказали, что ночью дорогу завалило деревьями.
В эту ночь мы обнаружили не только Марлен. В учебном классе, там, где мне так явно мерещились скрипы и шаги, нашлась и малышка Дотти. Причем именно я увидела ее первой.
Когда все собрались у подножия лестницы, я ринулась наверх, в ту самую комнату, повинуясь немыслимому порыву. Когда я открыла дверь, Дотти сидела ко мне спиной.
Я медленно приблизилась к ней и обошла стороной. Но стоило мне бросить взгляд на ее лицо, как я пошатнулась и, судорожно отступив назад, опустилась на пол."
"Лицо Дотти было искажено страшной гримасой. Глаза выпучены, брови подняты высоко, словно их натянули руками, а губы… Губы были растянуты в дикой нечеловеческой улыбке.
Я беззвучно закричала и вылетела из комнаты, не в силах сделать и вдоха. Этот смех и этот взгляд преследовали меня до первого этажа, пока я не увидела вошедшего в дом отца Генри и не повалилась со слезами в его объятия, моля избавить нас от происков зла.
Утром, когда тела девушек засыпали землей, мы принялись вытаскивать из дома все зеркала. Никто уже не сомневался, что нас преследуют темные духи, никто уже не насмехался над историями о чудовищах и призраках.
