Я восстанавливал ее по мере того, как у меня появлялись деньги — перебрал двигатель, ходовую, заменил обшивку в салоне, купил новые диски и полностью перекрасил. Если тебе интересно, самая большая сумма, которую мне предлагали за нее — почти сто тысяч долларов. Это гораздо больше, чем я на нее потратил.
— И ты не стал ее продавать?
— Нет. Всегда есть вещи важнее, чем деньги.
Я чувствую, как щеки заливает румянец и чтобы его скрыть, отворачиваюсь и смотрю в окно. Не знаю, чем Джейден занимался все эти годы, но он по-прежнему намного лучше меня.
Примерно через час мы подъезжаем к парковке Эль-Порто. Джейден помогает мне выйти, после чего открывает багажник и достает оттуда два пледа, оба с ценниками.
— У нас будет что-то вроде пикника? — пытаюсь пошутить.
— Я не взял ничего съестного, поэтому вряд ли можно назвать это так. Или за прошедшие годы ты пересмотрела привычку не питаться в условиях антигигиены?
В груди на мгновение становится теснее оттого, что он помнит. Как-то в детстве Джейден принес бутерброды к озеру, а я их есть отказалась, сказав, что мы обязательно проглотим какую-нибудь заразу из-за грязных рук. С тех пор он ничего съедобного на наши вылазки не приносил.
— Теперь я не столь категорична к приему пищи. Я сказала это тогда, чтобы впечатлить тебя своими манерами леди.
Джейден захлопывает багажник и несколько секунд пристально смотрит на меня, отчего я начинаю краснеть во второй раз за вечер. Черт дернул меня это ляпнуть. Обычно мне лучше удается контролировать свой язык.
— В любом случае, я не голодна.
Джейден кивает и, придерживая пледы, указывает свободной рукой в сторону пляжа.
Возле воды ветренно, но тепло, и, как Джейден и говорил, совершенно безлюдно. Этот пляж считается любимым местом серферов и в такое время им здесь делать нечего. Джейден срывает ценники с пледов, один раскладывает на песке, и когда я на него опускаюсь, кладет второй рядом.
— Если будет холодно — укройся.
Я киваю, но уже знаю, что плед мне не понадобится. Нервозность меня окончательно отпустила, наверное, потому что я стала привыкать к его близости, в груди тепло.
Джейден садится рядом, так что его локоть и бедро задевают мои, и мы оба молча смотрим на воду. Волны с шумом ударяются о берег, ветер обдувает лицо свежестью и треплет волосы, превращая эти мгновения в нечто идеальное.
— Расскажи, как ты жил все это время, — я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.