Кровавая лунная ночь — это время, когда Хана открывает страшную тайну о себе, заставляя сердца каждого героя сначала биться в ужасе, а затем стремиться к пониманию и спасению. В мире, где каждое движение может изменить судьбу, герои становятся свидетелями необыкновенных событий, приносящих на их пути тайны и чудес....
— А Хан? Разве он не влиятельный?
Пальцы Цэцэг больно дернули мои волосы, и я тихо всхлипнула, а она приподняла прядь волос у виска и крепко затянула шпильками ближе к макушке.
— Хан…Хан пользуется былым влиянием моего отца. На самом деле, будь он не Дугур-Намаевым, вряд ли чего-то смог бы добиться.
Внутри меня поднялась волна протеста. Мне не нравилось, что она настолько его ненавидит, я не могла этого понять. Ведь они одна семья. Будь у меня семья, я бы любила каждого из них. Я могла только мечтать о том, что в следующей жизни у меня будут братья и сестры.
— Почему вы, Цэцэг, так ненавидите Хана? Он же ваш племянник!
— А это, — она наклонилась ко мне, — не твое дело, Алтан. Не суй свой нос туда, куда не просят. Выполняй то, что я говорю, и выберешься отсюда живой…Ведь ты не думаешь, что тебя оставят в живых после того, как ты исполнишь свою миссию? Зачем ему жена? М? Претендентка на его деньги? Ты ведь на самом деле никто…он просто уничтожит тебя, дважды не задумываясь.
И она, несомненно, была права. Есть, за что. Это правда. Но почему-то с каждым днем становилось сложнее это делать. Мне что-то мешало изнутри…во мне жило нечто или некто, и этот некто…испытывал к нему совсем другие эмоции, и только от одной мысли об этом мне становилось страшно.
Когда я вышла во двор, то увидела, что Хан и его дед не одеты в странные костюмы. Как будто оглашенный дресс-код их не касался. Они оба смотрели, как я иду к ним навстречу.
***
Хан ступал по черному паркетному полу, по правую руку от него Алтан, на которую он старался не смотреть, чтобы не скрежетать зубами от вожделения. Потому что в этом наряде она была скорее голой, чем одетой, и, едва ее увидев, он ощутил, как вся кровь прихлынула к паху, а вместо мыслей в голове осталась горящая магма.
По левую руку от Хана — дед, которого везут рядом на коляске. Они получили приглашение все втроем.
