Кровавая лунная ночь — это время, когда Хана открывает страшную тайну о себе, заставляя сердца каждого героя сначала биться в ужасе, а затем стремиться к пониманию и спасению. В мире, где каждое движение может изменить судьбу, герои становятся свидетелями необыкновенных событий, приносящих на их пути тайны и чудес....
В глазах резко потемнело, и я пришла в себя, стоя на четвереньках на полу, во рту появился привкус крови, щеку нестерпимо пекло от пощечины. А точнее, от оплеухи.
— Еще раз замараешь своим поганым ртом даже память этой женщины, я тебя забью насмерть, поняла?
Быстро закивала, не глядя на него.
— Надень платье, я сказал, и выйди ко мне!
Платье пришлось мне впору. Как будто сшито на меня. Смотреть в зеркало мне особо не хотелось. Увидеть там себя в чужой одежде, испуганную, на грани помешательства от ужаса, с красной от оплеухи щекой не самое лучшее зрелище.
— Уснула?
Рыкнул где-то позади меня, и голова заболела еще сильнее.
— Голова болит.
Тихо сказала и взялась за виски.
— Поболит и перестанет. Обернись.
Медленно обернулась и увидела, как расширились его глаза, как они вспыхнули дьявольским огнем, почернели еще больше, и крылья носа затрепетали. Он стал еще больше похож на дикого и жуткого зверя.
— Кааааак? — заревел он и сделал несколько шагов ко мне, схватил за лицо. — Как? Какой проклятый дьявол создал тебя? Почему? За что? Кем я, мать твою, проклят, что вижу тебя сейчас перед собой! И это…и это…это ведь не тыыыы!
Как же жутко он говорит эти слова, и его глаза становятся еще более сумасшедшими, сверкают, горят. В них похоть смешалась с какой-то невероятно сильной одержимостью.
"— Сукаааа! — замахнулся, а я зажмурилась, но удара не последовало. Он опустил руку и вдруг прижался лицом к моему лицу, потянул запах, закатил глаза, как будто его одолел приступ невероятного наслаждения.
— Моя девочка….твой запах сводит меня с ума, как же я скучал, как же дико я скучал по тебе.
