Кровавая лунная ночь — это время, когда Хана открывает страшную тайну о себе, заставляя сердца каждого героя сначала биться в ужасе, а затем стремиться к пониманию и спасению. В мире, где каждое движение может изменить судьбу, герои становятся свидетелями необыкновенных событий, приносящих на их пути тайны и чудес....
Мне страшно от того, что я все это чувствую, мне жутко от этих фантазий или от этих образов, как будто я грежу наяву. Я смотрю на него, мне страшно, и в тот же момент я продолжаю чувствовать всем телом, какие горячие у него и сильные руки. Как она сказала? В них она чувствует себя в безопасности? Но как…если самая страшная опасность — есть он сам?
— Что ты увидела? Говори мне правду!
— Ее…и тебя.
— Кого — ее?
Его глаза застыли, впились в мое лицо, и рот жутко оскалился.
— Женщину-лебедя. Я словно была ею.
Мужские пальцы разжались, и я упала на пол, а потом меня схватили за волосы и жестоко сдавили их на затылке.
— Еще раз посмеешь мне солгать о ней, и я оторву тебе голову. Играть будешь, только когда Я этого захочу. Вечером тебя осмотрит врач. Пообедаешь одна.
ГЛАВА 9
Он не понимал, что чувствует к ней, и это сводило его с ума. Ощущение дежавю. Ее дикое сходство с Верой, необъяснимое ничем кроме какого-то проклятия. Моментами ему хотелось взять нож и обвести ее лицо вокруг, чтобы содрать с него кожу, а моментами…и от этого мороз шел по коже…ему хотелось увезти ее к шахте и закопать там живьем.
Ему нужна была вот эта копия. Притом несколько раз в сутки.
Ничто не смогло поставить его на ноги. Ничто, кроме нее. С ее появлением ему стало легче. Он начал функционировать, и начал работать мозг даже без адского количества водки или абсента.
Подошел к зеркалу и распахнул полы рубашки, рассматривая начавшую затягиваться жуткую букву А, зашитую суррогатом. Он так ее про себя и называл — Суррогат.
Но как же нежны были ее руки и маленькие пальчики с коротенькими ноготками.
