Кровавая лунная ночь — это время, когда Хана открывает страшную тайну о себе, заставляя сердца каждого героя сначала биться в ужасе, а затем стремиться к пониманию и спасению. В мире, где каждое движение может изменить судьбу, герои становятся свидетелями необыкновенных событий, приносящих на их пути тайны и чудес....
В угоду тому, чтобы когда-нибудь Эрдэнэ стала частью империи Дугур-Намаевых. Только ради нее, только ради мальчиков он будет дуреть от этой боли сам, он будет предавать память Ангаахай, и он заставит всех поверить, что его жена жива. Даже если это разорвет его отношения с дочерью окончательно. Что ж, как-то раньше он жил без этих отношений и сейчас проживет.
Пересек мостик, не глядя на лебедей, и направился ко входу, но прежде, чем войти, прислушался — Эрдэнэ читает сказку малышам или рассказывает. Ее чистый голос такой певучий, такой нежный вызывает трепет в душе, вызывает желание обнять ее и прижать к груди.
""— Ты когда-нибудь обнимаешь ее?
— Кого?
— Твою дочь…
— Да…наверное…не знаю. А зачем?
— Для полного счастья человека нужно обнимать восемь раз в день.
— Восемь?
Посмотрел на золотоволосую колдунью и привлек к себе за руку.
— Восемь — это ничтожно мало.
— Восемь. Но ты обними ее хотя бы один раз, и она будет счастлива…покажи ей, что ты ее любишь""
— Когда-то очень давно на свете жил очень страшный и дикий волк, он прятался в старой пещере, завешанной шкурами убитых им врагов.
О, малышка Эрдэнэ…он ее не просто выкрал. Он ее купил. В мерзкой и отвратительной сделке. Ты даже не представляешь, какое гадкое и безобразное изнутри существо этот твой одинокий серый волк.
— Волчица не испугалась волка, а наоборот, полюбила его, и своей добротой и чистотой заставила волка чувствовать, пробудила в нем эмоции, пробудила в нем все самое лучшее.
Хан толкнул дверь, и голосок Эрдэнэ стих. Она не читала, она держала на руках Галя и рассказывала сказку Лану, который собирал башню из цветных кубиков.
— Папаааа, — воскликнула она, подскочив на месте, сияя от радости. Он пришел их навестить, а это случалось так редко. — Папа…ты приехал. Сейчас я скажу Сюзанне, чтоб она накрыла на стол.
— Здравствуй, дочка.
Посмотрел на сыновей. Ни один из них не шелохнулся, чтобы подбежать к нему и поприветствовать. Лан продолжал невозмутимо складывать замок, а Галь спрятался за Эрдэнэ и даже не подсматривал. Внутри где-то посередине груди больно кольнуло, как тонкой спицей, вошло очень глубоко и там и застряло, не принося облегчения.
