Кровавая лунная ночь — это время, когда Хана открывает страшную тайну о себе, заставляя сердца каждого героя сначала биться в ужасе, а затем стремиться к пониманию и спасению. В мире, где каждое движение может изменить судьбу, герои становятся свидетелями необыкновенных событий, приносящих на их пути тайны и чудес....
Каждый раз, когда она о нем говорила, ее глаза вспыхивали ненавистью и злобой.
Дверь резко распахнулась, и я быстро обернулась. Хан стоял на пороге. Он, как всегда, замер на доли секунд, вскинув брови в удивленном восхищении. Но оно длилось слишком мало и тут же исчезло, подернувшись дымкой разочарования.
— Почему так долго?"
"В комнате стало вдруг не просто тесно, а показалось, что из нее выкачали весь воздух, и она превратилась в жалкую каморку. Рост Хана настолько исполинский, что кажется, он упирается головой в потолок.
— Цэцэг заплела мои волосы.
Посмотрел на косы, потом подошел и взял одну из них в ладонь, словно взвесил, поднес к лицу и принюхался.
— Мне нравится.
— Я рада, что вам…нравится.
— Мне плевать, рада ты или нет. Самое последнее, что меня волнует… — и наклонился ко мне — это то, что ты чувствуешь, Алтан Сармаг*1…Алтан.
Но тон был не злым, он заворожено трогал мои волосы, мял их в ладони и повторял очень тихо.
— Сармаг…алтан сармаг…
Потом бросил на меня пронзительный до мурашек взгляд и вышел из комнаты.
— Вылетел отсюда как ошпаренный. Шептал твое новое имя…Ты теперь Алтан. Ты же знаешь, что это значит? Золотая….Это случилось даже быстрее, чем я думала.
— Он все равно рано или поздно убьет меня.
Цэцэг усмехнулась.
— Не убьет. Скорее, отрубит себе руки, чем тронет тебя. Особенно сейчас. Думаешь, он с тобой безжалостен? Что ты…ты не знаешь, каким он может быть на самом деле. Все идет по плану…
Скорее сама себе, чем мне.
— Поедешь с ним в машине, а я вторым автомобилем вместе с твоими вещами. Ублюдок…все еще показывает мне свое место. Ничего, рано или поздно я вернусь в этот дом с триумфом.
***
Мы сидели на заднем сиденье автомобиля, и рядом с ним мне казалось, что я ничтожная маленькая букашка, и меня можно размазать по стенке. Я ужасно нервничала и не могла найти себе место.
— Почему ты вертишься? Сядь спокойно. Можно подумать, я везу тебя на казнь.
— Мне страшно…
— Тебе надо было бояться, когда ты пялилась на меня на ринге…А теперь слишком поздно.
— Я не пялилась. Я вообще не должна была там быть. Это сестра…
— Она тебе не сестра!
Рыкнул и, схватив меня за плечо, развернул к себе.
— Запомни, эти люди продали тебя…не свою родную дочь, не свои земли, не свое золото, а тебя.
— У них не было выбора…
— Выбор есть всегда, Алтан…
— Я не Алтан.
— Пора сменить твое ужасное имя, оно меня раздражает. Будешь Алтан…
— Ты ведь назвал меня иначе…как ее.
