В качестве — даже вдумываться подробнее страшно — невесты! Как это произошло? Непостижимо. А еще она вспомнила, кто есть ее будущий свекор… Господи, свекор! У Вари будет свекор, свекровь, а еще… как называются сестры мужа? Мамочки… Как же это с ней случилось?
Варя решила сосредоточиться на конкретном. Отец Тихона — батюшка. И в этой связи есть вопрос.
— Тиш…
— Ммм? — в их разговоре возникла редкая пауза.
— А что значит… что нас благословлять будут? Ты про икону пошутил?
— Аристарх Петрович такими вещами не шутит.
— Ой. А что… что делать надо будет? Есть какие-то правила? Надо будет на колени вставать? Я… я не хочу.
— Я тоже. И не буду. Думаю, обойдемся без коленопреклонения. Не бойся, — легко тронул ее руку. — Батя сам все сделает. Держись рядом со мной, и все будет в порядке.
Словно почувствовал ее волнение, Тин возобновил свой монолог. Варя уже знала, что он сейчас возвращается в свой город впервые за долгие годы. Нет, формально он вернулся сюда вчера — когда привез родителей. Но это было поздно вечером, почти ночью, и ничего не было видно.
А сейчас он возвращался по-настоящему. Со щитом.
И рассказывал Варе о том, что проносилось мимо окон Эскалады.
— Ну что, к князю Дмитрию в гости пойдем? — Тин махнул рукой в сторону кремля. — Я толком вблизи сам ни разу не видел памятник. Его поставили не так давно.
— Давай отложим до следующего раза, — нервно усмехнулась Варя.
— Ладно, — легко согласился Тин. — После ЗАГСа сюда приедем. Внесу тебя на руках через кремлевские ворота, как положено.
— А там что? — Варя решила не заострять внимание на пугающем слове «ЗАГС».
Хотя сама… ведь сама же… — Вон то. Белое. Большое. Что это?
— Это? — Тихон ненадолго повернул голову. — Охренеть, какое здоровое. Тут раньше было другое… А, слушай, точно! Нинок рассказывала. Это новый конькобежный комплекс.
— Красивый.
— Угу. Сейчас увидишь старые улицы город
Они ехали вдоль стены коломенского кремля. От древней высокой стены — темно-красной, словно впитавшей за день солнечное тепло — веяло надежностью и степенностью.
И Варя неожиданно успокоилась. Перед красивой желтой колокольней машина повернула налево и показалась старая часть города.
Она все равно так волновалась, что практически ничего не запомнила. Кроме его большой и горячей ладони, в которую Варя вцепилась мертвой хваткой. И только фрагменты какие-то. Бас Аристарха Петровича — так вот в кого у Тиши такой низкий голос. И борода у Аристарха Петровича мягкая, но с каким-то душным запахом. Приятным, но душным.
